— Это настоящий кролик? — спросил Роман.

— Ну, похоже, он заполняет именно эту нишу экосистемы.

На краю экрана возникла рука со стреляющим сетью пистолетом: Синх нацелился на свою добычу. С противоположной стороны на нее надвигался сходным образом вооруженный Лос-тлаа.

— Спокойно, дружок, — бормотал себе под нос Синх. — Мы не причиним тебе вреда, просто хотим посмотреть, как ты устроен. Больно не будет. — Он тщательно прицелился…

Внезапно животное резко изменило свой облик и отпрыгнуло.

— Черт побери! — воскликнул Синх. Изображение заметалось, когда он поворачивался, чтобы не упустить из вида шустро удирающее новоявленное создание. — Это немыслимо!

Последние слова почти заглушило шипящее потрескивание игольчатого пистолета. Вдали на поле животное резко дернулось, подскочило в воздух, шлепнулось на землю и осталось лежать без движения.

— Прекратить стрельбу! — крикнул Роман. — Кто это сделал?

Возникло мгновенное замешательство.

— Я, сэр… Гарин, — ответил шеф подразделения охраны из четырех человек, сопровождающего десантный отряд. — Я подумал, что ученые хотят поймать эту тварь для изучения…

— Не было необходимости убивать его!

Роман подскочил. Крик был очень высокого тона — почти на уровне визга, — и в нем ощущались печаль, боль, огорчение, укор. Взгляд Романа зашарил по окнам на экране, устремился к животному, по-прежнему распростертому на аналитическом столе, — первой ужасной мыслью было, что каким-то непонятным образом закричало оно.

— Кто это сказал? — требовательно спросил Роман.

— Прости, Ро-маа. — Теперь тон голоса опустился до уровня обычного темпийского «завывания». — Я рассердился.

— Я так и понял, Лос-тлаа. — Злость на Гарина за несанкционированное убийство животного сменилась ощущением бегущих по спине мурашек. Ни на одном инструктаже не говорилось о том, что темпийские голоса могут звучать так. — Гарин, если нет смертельной и непосредственной угрозы, без приказа не стрелять. Вы меня поняли?

— Да, сэр, — проворчал Гарин, почти угрюмо.

— Это относится и ко всем вам, — напомнил Роман остальным охранникам. — Доктор Синх, от кролика осталось что-нибудь, пригодное для изучения?

Синх стоял, наклонившись над животным; крупный план утыканного иглами тела вызвал у Романа приступ легкой тошноты.

— Можно попробовать, капитан. — Синх подсунул под тело край сети. — Интересно… Вы заметили, что после смерти он снова превратился в кролика?

— На самом деле, в каком-то смысле он никогда и не переставал им быть, — заметил Феррол, который тоже присутствовал на мостике. — Думаю, десантникам стоит посмотреть, что я имею в виду.

— У нас тут есть для вас кое-что, доктор Синх, — сказал Роман. — Переключитесь на прием отсюда.

Феррол взял запись, сделанную камерой Синха, пропустил ее через компьютер и прогнал на малой скорости. Так оказалось легче проследить за трансформацией кролика… и выглядела она чрезвычайно впечатляюще.

— Кажется, будто шкура у него течет, — пробормотал Синх. — Наподобие сильно растяжимого эластика или даже полужидкости.

— И скелетная структура под шкурой изменяется тоже, — вмешалась в разговор стоящая у аналитического стола Пейтон. — Я была права — это в точности напоминает пластик, способный пребывать в двух состояниях. И с мышцами наверняка происходит то же самое, иначе ноги не смогли бы удлиниться до такой степени, не утратив силы.

— И мышцы, и органы, — согласился с ней Синх.