Синх еле слышно фыркнул.

— Мы ошибались, капитан. — В тоне Синха явственно прозвучали облегчение и даже некоторая… игривость. — Трансформация возникает не только в ситуации сражения или бегства; есть и третья причина, по которой животные хотят выглядеть как можно более крупными и сильными. А именно… ну, смотрите сами.

На глазах у Романа «волк» встал на задние лапы и плюхнулся на стол, передними стараясь обхватить компьютерный томограф перед собой. Крепко вцепившись в прибор, он вскинул голову; все его тело начало подрагивать…

— Чтоб мне провалиться! — с оттенком благоговения в голосе сказал Берч. — Он спаривается со столом.

— А все эти электрические поля, — заметил Синх. — Помнишь, Мики, ты отметила импульс, когда они поскакали в вашу сторону?

— Их «замкнуло» на электронике в сканерах, — почти простонала она. — Они, наверно, подумали, что это самка. Ох, мой бедный стол!

И спустя мгновение аналитический стол, отнюдь не предназначенный для подобного обращения, не выдержал. Ножки у него подломились, и «волк» распростерся на земле среди обломков наименее везучей электронной аппаратуры. Полыхнуло — автономный генератор закоротило о землю, и он сгорел.

— Всем оставаться настороже, — приказал Гарин. — Может, теперь они бросятся на нас.

Роман затаил дыхание… Но беспокоиться было не о чем. «Волк», давя лапами разбросанное снаряжение, поднялся с обломков, обрел устойчивость и тут же — как и его товарищи — начал обратное превращение в собакоподобную форму. В последний раз головной пес оглянулся, снова игнорируя и людей, и темпи, а потом вся троица поскакала обратно в том же направлении, откуда появилась.

— Ну, такое увидишь не каждый день, — заметил Берч, изо всех сил стараясь, чтобы его высказывание прозвучало небрежно. — А вдруг те из них, до кого так и не дошла очередь, умом тронутся?

— Может, когда электрическое поле исчезло, вместе с ним угас и сексуальный пыл, — высказал предположение Синх. Он находился ближе Берча от стола, и даже сейчас голос у него заметно дрожал. — Или, может, они выступали в роли друзей жениха.

— Не смешно, — проворчала Пейтон, стоя на коленях среди обломков и проверяя, уцелело ли хоть какое-то оборудование. — Ну, по крайней мере, на сегодня наши исследовательские работы закончены.

— Да уж, — согласился Сандерсон. — Доктор Тен-зинг, наверно, нужно взять образцы растений и вернуться на корабль.

— Согласен, — ответил Тензинг. — Нам предстоит либо экранизировать свои приборы, либо отгонять от них местную фауну. Если, конечно, — добавил он, точно внезапно вспомнив, что это не университетская экспедиция и не он тут главный, — вы дадите «добро», капитан.

— Все в порядке, доктор Тензинг, — заверил его Роман, который и сам пришел к тому же выводу. — Лейтенант Кеннеди, проинструктируйте экипаж шаттла.

— Есть, сэр, — ответила она и переключилась на свой интерком.

— Еще один момент, капитан, — снова заговорил Тензинг. — Чтобы разработать устройство, которое не будет подпускать к нам животных, понадобится помощь инженеров «Дружбы». Можете выделить кого-нибудь?

— Я сделаю даже больше, — ответил Роман.

Этот день наглядно продемонстрировал, что по замыслу стоявших во главе проекта политиков ученым на «Дружбе» предстояло действовать более или менее независимо от остального корабельного сообщества — с собственным снаряжением, с обособленными жилыми отсеками, со своими схемами приказов и их выполнения. Против первого и второго Роман ничего не имел, однако с последним был не согласен.