Феррол заставил себя посмотреть капитану в глаза.

— Полагаю, Со-нгии доложил вам, что незадолго до знаменательного события я грозился убить их?

Выражение лица Романа не изменилось.

— Не в таких выражениях, однако постепенно в ходе общения с темпи я обучаюсь, так сказать, искусству читать между строк. Не хотите поделиться со мной, почему?

— Почему я угрожал им? Ну а как иначе, если они тупо твердили мне, что я должен уничтожить наш билет на выход из этого ада, и при этом не потрудились дать никаких объяснений, зачем это нужно?

— Они ничего не объясняли, потому что не могли, — заметил Роман. — Все попытки темпи разводить звездных коней до сих пор заканчивались неудачей.

Феррол пожал плечами. Возможно; с другой стороны, ему никак не верилось, что у темпи не было догадок о том, что должно произойти, пока выпуклость в боку Пегаса не сделала объяснение очевидным.

В конце концов, слово «роды» произнесли именно темпи, и в нем улавливался намек на сходство между процессом размножения звездных коней и отрывом льдины от айсберга. Для Феррола это означало, что где-то когда-то они все-таки были свидетелями рождения звездного коня. По этой причине, возможно, и о физиологии «заболевания» Пегаса у них были кое-какие соображения… что Рин-саа неизменно отрицал. Все это было недоказуемо, конечно; по крайней мере, на борту «Дружбы».

— Дело в том, сэр, — сказал Феррол, — что у меня не было способа выяснить, правы они, ошибаются или намеренно обманывают меня. Может, они готовили что-то типа ритуального массового самоубийства и хотели прихватить нас с собой.

— Хотя в итоге выяснилось, что они оказались правы, — заметил Роман.

— На этот раз, да. Но и при этом кое-кто из нас едва не умер.

— Да, я читал предварительный медицинский отчет, — спокойно сказал Роман. — Задним умом все крепки, и теперь ясно, что нам следовало оставить вам что-нибудь типа защитного или отражающего материала. Но, конечно, нам никак не могло прийти в голову, что вы обменяете восьмисотметрового звездного коня на стометрового детеныша.

Феррол почувствовал, как его «взъерошенные» нервы понемногу приглаживаются. По-видимому, Роман не стремился к конфронтации, просто хотел выслушать его точку зрения по поводу всего происшедшего.

— Да, сэр. Нам просто исключительно повезло — мы смогли освободить Пегаса и накинуть сеть на Младшего до того, как они успели сориентироваться и прыгнуть куда-нибудь вместе.

— Да, на Со-нгии произвела впечатление быстрота, с которой действовали ваши люди. — И снова взгляд Романа впился в лицо Феррола. — У него сложилось впечатление, будто вы точно знали, как и что нужно делать.

— Как я уже сказал, это было везение. И хорошая команда, умеющая работать в открытом космосе.

Если капитан надеялся услышать признание Феррола о его прошлой браконьерской деятельности, он, надо полагать, остался разочарован.

Впрочем, если так оно и было, он не подал вида.

— И с какой же целью, освободив Пегаса, вы ловили Младшего? — продолжал допытываться Роман.

— Я подумал, что проблемы Пегаса были связаны не только с процессом родов, но и с пребыванием в районе звезды, которая вот-вот станет новой, — ответил Феррол; это не совсем соответствовало действительности, но звучало достаточно правдоподобно. — Значит, был шанс, что только что появившийся на свет Младший сможет совершить Прыжок и увезти нас оттуда.

— Авантюра. Таков наш подход к жизни, мне кажется. Мы прикидываем шансы, насколько сумеем, а потом бросаем кости и смотрим, что получится. — Он перевел взгляд на обзорное окно и окутанного сетью Младшего. — В данном случае мы, похоже, сорвали банк.

Феррол тоже так считал.