— Все в порядке, «Дружба», — сказал в микрофон Феррол. — Есть надежный контакт.

— Очень хорошо, старший помощник, — послышался голос Романа. — Оттащите его немного назад, как только сможете. Хом-джии? Как там Боец?

— С Боецуннинни все прекрасно, — произнес голос темпи. — Он почти в норме, и никаких признаков стресса.

— Рад слышать это, — сухо сказал Феррол.

Во время третьих родов, описывая состояние звездного коня, Хом-джии употребил выражение «умеренный стресс». Тогда ему и Со-нгии понадобилось полчаса, чтобы успокоить звездного коня. Ферролу совсем не хотелось находиться поблизости в хрупком шаттле, если такое повторится.

— Ну, можно попробовать, я полагаю.

— Пожалуй, — согласился Роман после еле заметного колебания. — Только сначала мы отойдем на несколько километров, чтобы обеспечить вам побольше пространства. Просто на всякий случай.

Феррол бросил взгляд на Димоти: на этот раз безмятежное лицо заметно напряглось.

— Хорошая идея, — сказал Феррол. — Между прочим, как вы собираетесь назвать детеныша?

— Я подумал, пусть будет Квентин… В честь того, что это наши пятые роды.

— Не слишком изобретательно.

— В файлах ничего более оригинального не нашлось, — немного резко ответил Роман.

Феррол поморщился. В возбуждении и даже восторге перед событием родов он почти забыл, что они с Романом по разные стороны баррикады. А ведь капитан почти наверняка будет рассматривать возможный успех Димоти как дестабилизирующий фактор в хрупком перемирии, вызванном успехами программы размножения звездных коней, которая предусматривала сотрудничество людей и темпи.

— Квентин так Квентин, сэр, — сказал он.

На несколько минут воцарилась тишина. Феррол почувствовал несильные рывки — это детеныш пытался сделать первые пробные движения в сторону от шаттла. Феррол смотрел, как Кеннеди осторожно разворачивает поводья на всю их полукилометровую длину, словно подцепив на удочку огромную редкую рыбу. Он тряхнул головой, отгоняя этот образ.

— Давайте займемся делом, — сказал он.

— Хорошо. — Кеннеди скользнула взглядом по показаниям приборов. — Поводья полностью развернулись. «Дружба» отошла на пять километров. Все наши камеры включены и ведут передачу.

— Начинайте, как только будете готовы, старший помощник, — произнес голос Романа.

— Есть, сэр. — Феррол, внутренне подобравшись, повернулся к Димоти, спокойно сидящему между Со-нгии и Вис-каа. — Приступайте.

Со-нгии снял шлем-усилитель и протянул его Димоти; тот, казалось, на мгновение заколебался, но потом осторожно надел его на голову. Феррол затаил дыхание… и его вдавило в кресло — с такой силой дернулся Квентин. Это произошло настолько неожиданно, что Феррол едва успел заметить, как все индикаторы шлема заполыхали красным…

— Со-нгии! — завопил он, автоматически оценив ускорение как равное примерно одному g.

Детеныш выкладывался полностью. Что бы Димоти ни сделал, он сделал это чертовски хорошо. Спустя мгновение Квентин рванул в сторону, и, соответственно, Феррола тоже бросило вбок. Шаттл наполнился ревом маневровых двигателей. Крепко стиснув зубы, чтобы они не пострадали от тряски, Феррол смотрел, как оба темпи и Димоти пытаются поймать шлем, неистово мотающийся вокруг них на вспомогательных кабелях. Квентин еще четырежды сменил направление, прежде чем Вис-каа все-таки удалось схватить шлем и напялить его себе на голову. Цвет индикаторных огней изменился, и дикая скачка начала успокаиваться.

— Кеннеди, рассчитайте курс к «Дружбе», — приказал Феррол, едва почувствовав, что может без опасений открыть рот.