Он постарался выкинуть эти мысли из головы. Хватает забот и без того, чтобы выдумывать лишние.

— В таком случае, — сказал Феррол, — логика подсказывает, что нам нужно экономить силы и ждать. — Он нажал расположенную в самом дальнем углу панели, чтобы случайно не подвернулась под руку, обведенную красным кнопку аварийного радиомаяка. — Давайте надеяться, что у капитана хватит ума вычислить, что надо делать.

— Должно хватить, — ответила Кеннеди. Убежденность в ее голосе заставила Феррола вздрогнуть. Роман умен, это точно. Вопрос в другом: не слишком ли он умен, чтобы тратить свое время на поиски тех, кто почти наверняка водит его за нос? Однако сообщать об этом Кеннеди, конечно, не стоило.

— Ну, — сказал Феррол, стараясь, чтобы его голос тоже звучал спокойно, — пока мы сидим тут, можно заняться чем-нибудь полезным. Лично я собираюсь наладить телескоп, а вы загрузите в компьютер поисковую программу. Посмотрим, есть ли в этой системе что-нибудь стоящее.

Роман дважды просмотрел запись, чувствуя, как внутри нарастает ощущение леденящего холода. Детеныш звездного коня, три человека и два темпи — все совершенно невероятным образом исчезли.

— Марлоу? — окликнул он.

Тот выпрямился за своим пультом и покачал головой.

— Сожалею, капитан. Изображение зафиксировано со слишком большого расстояния, и компьютер не в состоянии сделать его четче.

— Значит, нет способа выяснить, в какую сторону был повернут Квентин в момент Прыжка.

Он не хотел придавать своим словам оттенок обвинения, однако Марлоу вздрогнул.

— Нет, сэр. Мне очень жаль.

Роман, чувствуя горький вкус поражения, перевел взгляд на свой дисплей. Выходит, Димоти все-таки агент противников темпи. В его задачу входило украсть детеныша звездного коня, а Роман развесил уши и позволил ему сделать это.

Но как, черт побери, он заставил Бойца прыгнуть? И, коли на то пошло, как он заставил прыгнуть Квентина?

Выключив запись, от которой все равно не было никакого толку, Роман связался с темпийской секцией. Спустя мгновение на дисплее возник Рин-саа с завязанным вокруг шеи желто-оранжевым платком.

— Рин-саа, мне нужна информация. Из того, что нам было известно о звездных конях, мы делали вывод, что Квентин не в состоянии прыгнуть. Как ему это удалось?

— Не знаю, — последовал предсказуемый ответ.

Роман стиснул зубы.

— Хом-джии там? Хом-джии, ты меня слышишь?

— Слышу, — выделился из общего шума голос.

— Хом-джии, как получилось, что Квентин прыгнул?

— Не знаю, — ответил темпи. — Знаю лишь, что детеныши звездных коней, с которыми я имел дело, не могли прыгать, даже испытывая сильный страх. Это все.

Роман сердито посмотрел на Рин-саа.

— Спасибо, — сказал он и отключился.

— Много от них помощи, как же, — пробормотал Марлоу.

— Может, они и впрямь ничего по этому поводу не знают, — мрачно ответил Роман. — Ну, что же, остается надеяться на себя. Есть какие-нибудь идеи, лейтенант?

— На мой взгляд, самое простое объяснение сводится вот к чему: новорожденные детеныши не могут совершить Прыжок, потому что не видят, куда им прыгать, — высказал предположение Марлоу. — Если я прав, от нас требуется лишь найти самые яркие, видимые отсюда звезды и начать проверять их.

Спорная гипотеза, что ни говори, подумал Роман. Однако единственная, которая предполагала логически обоснованное и к тому же выполнимое решение.

— Лейтенант Ямото?

— Я согласна с Марлоу. — Она застучала по клавишам.