— Нас обоих порвут на части. Забудь мои слова. Если мы начнем ссориться, то от этого не выиграем. Надо что-то быстро придумать.

Стек указал на огромную звезду впереди, которая кровавым глазом наблюдала за их прибытием.

— Их крейсера раскинут невод на восток, запад, зенит и надир от Альдебарана. Мы сможем обойти вокруг планетарной системы

Альдебарана. Но даже если мы сделаем широкий круг от радаров их крейсеров, то все равно столкнемся с кораблями, поднимающимися с Алефа и Чармара.

Мэйсон посмотрел на сверкающий звездами небосвод и сказал:

— Земная граница недалеко от Альдебарана. Но ты прав, нам не удастся сделать широкий круг от радаров их крейсеров.

— Таким образом, мы должны просочиться сквозь их сеть, попробовать как-то пролезть через нее, — сделал вывод Стек.

— Остается только единственный путь — через систему, — подвел черту Мэйсон. Его челюсть напряглась. — Надо как-то быстро и незаметно пробраться через тот космос.

— Да нету никакого пути, — уныло возразил Стек. — Все руководство системы Альдебарана будет в таком напряжении, что и муха не сможет прожужжать через…

И он внезапно смолк, глядя на перекошенное лицо Мэйсона. Затем, изменившимся голосом, поинтересовался:

— И как же мы пролетим через планетарную систему Альдебарана?

— А вот так! — кивнул Мэйсон.

Стек скосил глаза на автопилот, после чего пораженный взгляд высветился в них:

— Ты хоть знаешь, каковы наши шансы будут на этих скоростях?

— Я знаю, что у нас вообще не будет никаких шансов для любого другого пути, — отрезал Мэйсон. — Настрой его. Пойду, проверю Олифанта.

Он оставил тесную рубку управления и спустился по узкому сходному трапу, который был осью SC-1419. Звездный корабль класса скаута имел только машинное отделение с местом для восьми людей. Его металлический корпус, казалось, вибрировал каждым атомом от толчков его массивного двигателя, поскольку скаут летел на досветовой скорости к границе.

Мэйсон протиснулся между высокими деталями ионного двигателя, которые воняли горячим металлом. В крошечном уютном местечке лежал на койке Олифант. Один из команды, молодой Финетти, сидящий возле него, взглянул на Мэйсона.

— Ему хуже, — прошептал Финетти. — Пульс, дыхание и все.

— Он не приходил в себя?

— Нет, с той минуты, как мы подобрали его, — ответил Финетти, и добавил: — Мне жаль, что я не могу сделать большего для него, я ведь не санитар, а прошел только шестимесячное обучение, и имею только общее представление о первой медицинской помощи.

— Ты делаешь все правильно, — успокоил его Мэйсон. Он наклонился к койке и позвал:

— Олифант!

Человек на койке не ответил. Его тонкое лицо было серым и неподвижным, глаза закрыты. Только слабо поднимались и опускались массы повязок, которыми обмотали все его тело. Он был маленьким человеком. Но Мэйсону он казался большим.

Олифант, его большой друг, совершил то, что никто из людей во всей истории Земной Разведывательной службы не делал прежде. Он полетел прямо в тронный мир Империи Ориона, глубоко в Плеяды, в поисках тайны.

Он мог не делать этого. Он достиг высокого ранга, и мог поручить эту работу Мэйсону или кому-нибудь еще. Но отправился сам.

Мировое устройство галактики не всем было по нраву, и только вес и власть Земной Империи удерживали ревнивых звездных королей от того, чтобы впиться в глотку друг другу.