Она высунулась из землянки. Эрлинг присел на корточки и со вздохом вытер пот со лба. На блеснувший в ее руке нож даже внимания не обратил.

— Слава тебе. Господи, черт тебя побери! — ляпнул он с облегчением, не замечая богохульства. Вздрогнула даже ко всему привыкшая Анна Стина. — Хозяин тебя ищет. Срочно, сказал. Срочней не бывает.

Эрлинг жадно отхлебнул из фляги, помахивая при этом рукой: погоди, мол, сейчас объясню. Заткнул флягу и ткнул пальцем в направлении, строго противоположном тому, которого она ожидала.

— Еще как срочно! Там, у шлагбаума, ждет. Ни минуты нельзя терять.

Дюлитц и в самом деле ждал ее в притворяющейся кабачком наскоро сколоченной хибаре у самой таможни. Тем, кто покидает Город между мостами, надо подкрепиться, а тем, кто только собирается его посетить, — набраться храбрости. Поверх роскошного камзола накидка, шляпа надвинута почти до бровей. Посетителей в этот час немного, но и тех хозяин быстро выпроводил, поежившись под многозначительным взглядом Оттоссона.

— Фру Бликс… Неожиданно потребовалось ваша единственная способность, — Дюлитц жестом пригласил при сесть. — Могу предположить, что при вашем… э-э-э… сельском образе жизни городские новости доходят до вас не сразу.

— Нет, не сразу. Вообще не доходят.

— Вот и хорошо. Все, что вам надо знать, узнаете от меня. Ровно через неделю, двадцать третьего сентября, на Рыцарском острове назначена казнь. Специально возведут эшафот и позорный столб. Туда привезут женщину в тюремной крытой телеге, привяжут к столбу и высекут розгами. Вы пойдете туда и запомните ее лицо до мельчайших деталей, чтобы никогда и ни при каких условиях ни с кем не спутать. Это, так сказать, кульминация истории, которая на устах всего королевства уже не меньше года. За исключением взломщиков и всем известных пьяниц, на площади будет толочься весь город. Имейте в виду: подойти настолько близко, чтобы как следует ее разглядеть, будет непросто.

Анна Стина молча кивнула.

— После порки осужденную вновь посадят на телегу и отвезут туда, где она будет находиться по крайней мере до совершеннолетия нашего юного монарха. Преступница — весьма высокопоставленная особа, поэтому для нее готовят некую пасторскую усадьбу, где она сможет пользоваться необходимыми удобствами. Но пока не все приготовлено, и ее временно поместят в другое место… Уже сейчас луна идет на убыль, а двадцать пятого новолуние. Будет темно, как в могиле. Вы же наверняка знаете, как называют новолуние в Городе между мостами?

Это она знала.

— Ночь воров.

Он толкнул через стол запечатанный блестящей сургучной печатью конверт.

— Вы должны будете проникнуть в место ее временного содержания. Передадите ей вот это, дождетесь, пока она напишет ответ и принесете его мне.

Анна Стина растерялась.

— Вы что-то сказали про мою единственную способность… ничего не понимаю. Думаю, многие справятся с вашим заданием куда лучше.

Дюлитц покачал головой, кривя рот то вправо, то влево — должно быть, улыбался.

— Вы единственный в мире человек, которому известен тайный ход в Прядильный дом на Лонгхольмене. Туда ее и привезут, гам даже оборудовали для нее специальное помещение… все же высокая особа. Вам, если верить вашему рассказу, удалось проползти через никому неизвестный лаз в фундаменте старого здания. Почему бы не повторить подвиг? Туда — и назад. Что может быть проще?

Мгновенная судорога памяти — и судорога паники. Стиснувший грудь грубый, равнодушный камень, задержанное, как тогда показалось, навечно дыхание… осознание, что если она не сумеет вдохнуть в ближайшие несколько секунд, ей конец, ее ждет та же судьба, что и Альму Густафсдоттер, нашедшую в этом проклятом лазе свою могилу.