– Дети ничего не спасают, Маргарит. Дети – это дети, брак – это брак.

– Как ты мудр, Мишель! Что ты хочешь услышать? Подробности?

– Мне не нужны подробности, – говорит Михаил мертвым голосом. – У меня хорошее воображение.

– Так именно поэтому у тебя не стоит? – спрашивает Маргарит с сарказмом. – Я для тебя недостаточно чиста? Недостаточно невинна?

– Не знаю, – отвечает Терещенко. – Не знаю, но быть с тобой выше моих сил. Я не люблю тебя больше, Маргарит. Я хочу развода…

Некоторое время оба молчат.

– Значит, твоя мать все-таки победила…

– При чем тут мать? Это мое решение.

– Ты хоть понимаешь, что предаешь меня? – спрашивает она чуть погодя.

– Наверное, понимаю. Прости.

– Прощать будешь сам себя. Собирайся и уходи.

– Хорошо.

Он встает и начинает одеваться.

– Я обещал завтра погулять с детьми.

– Это и твои дети, Мишель. Я не стану мешать.

– Спасибо.

– Оформляй бумаги, Мишель.

– Я пришлю адвоката, Маргарит.

Терещенко идет к дверям спальни, но оборачивается и снова говорит:

– Прости.

Маргарит уже лежит спиной к нему и даже не поворачивает головы.

Терещенко со своим адвокатом сидит справа, Маргарит со своим – слева.

В зале, кроме них и судьи, никого нет.

Судья читает с листа скучным голосом:

«…последние несколько лет мы с мужем прожили отдельно друг от друга, и я надеялась, что после его приезда во Францию наши отношения восстановятся, но мой супруг продолжал вести свободный образ жизни, манкировал супружескими обязанностями, не уделял семье достаточно внимания. Его постоянно видели в обществе женщин, и их поведение давало повод думать, что отношения между моим мужем и этими дамами выходит за рамки приличий…»

– Ваша честь, – спрашивает Терещенко. – Могу ли я сказать, не дожидаясь окончания чтения заявления истицы, что я заранее со всем согласен?

– С чем именно?

– С любым вашим решением, ваша честь. Я виноват перед своей женой, в чем признаюсь целиком и полностью, и готов нести расходы по ее содержанию пожизненно или пока она не выйдет замуж, а также по содержанию моих детей – дочери Мишель и сына Пьера – до достижения ими совершеннолетия, а далее – сообразно необходимости и по обстоятельствам.

– Вот, Ваша честь, – говорит адвокат Терещенко, – нами подготовлен соответствующий документ. Если истица согласна, то процесс можно будет сократить во времени к обоюдному удовольствию сторон.

Судья просматривает документ.

– Можете ознакомиться, – предлагает он адвокату Маргарит. – Шестьдесят тысяч франков в год, оба ребенка остаются с матерью. Месье Терещенко просит о праве посещения.

– Нас все устраивает, – говорит Маргарит.

– Но… – начинает было ее юрист.

– Нас все устраивает, – жестко повторяет Марг. – Мы принимаем предложение месье Терещенко.

– Прекрасно, – говорит судья, улыбаясь. – Приятно иметь дело с разумными людьми…

Первой выходит Марг – подтянутая, элегантная, спокойная. На улице прохладно, и она прячет руки в муфту.