– Ах вот оно что! Я подозревал, но вы все равно меня сразили.

Паша внимательно вглядывался в Димино лицо: пытался найти хоть какие-то признаки обиды или ревности. Но Дима только улыбался. «Ничего не понимаю, – подумал Паша, – были они влюблены друг в друга или нет? Ничего не понимаю».

– А что ты Женечке наплел? – спросила Надя.

– Сказал, что вы в волонтеры подались. Пошли в питомник, чтобы возиться с собачками.

– И она поверила?

– Наша Женечка поверит во что угодно, если ей в красках расписать, как много крови вытекло из какой-нибудь милой собачки и как самоотверженно Надя обрабатывала ее раны… Короче, она представила и прониклась.

– Ну да, представить Надю и ее вечно белые блузки среди бедных раненых животных может только Женечка, – сказал Паша.

Дима засмеялся, а Надя покачала головой.

Они поднимались на четвертый этаж, к кабинету литературы, когда Паша вдруг остановился, как будто врезался в стену, и сказал:

– Вы пока идите, мне надо заскочить к директору…

Секретарь, как только увидела Пашу, тут же бросила быстрый взгляд на бедный фикус.

– Он у себя, – сказала она, – занят, но останавливать тебя не буду.

Паша мысленно улыбнулся. Теперь школа у него будет ассоциироваться исключительно с фикусами и, конечно, с Надей.

– Можно? – спросил Паша, постучав и просунув голову в кабинет.

Директор махнул рукой, мол, заходи. Сам он говорил по телефону.

– Ну что, Паш, доделал? Показывай! – сказал директор, отложив через несколько минут мобильный.

– Видите ли, я не знаю, что писать в выводе.

– В каком смысле? Вопросы не сработали?

– Да не то чтобы… Понимаете, в итоге девушка, участвующая в эксперименте, влюбилась не в того, кто был ее непосредственной парой.

– А в кого?

– В меня.

Директор покачал головой и вздохнул:

– Ох, Паша-Паша, намудрили, да?

– Намудрили!

– Хоть взаимно?

– Взаимно.

– Так, но ты же присутствовал при моменте, когда они задавали вопросы?

– Да.

– Ну тогда сделаем неожиданные выводы. Почему нет? Ты тоже поневоле стал участником эксперимента, вот и все. А что в итоге у парня и девушки этих? Что между ними?

– Вроде бы дружба.

– Ну, Паш, надо точно.

– Я спрошу.

В столовой, наблюдая, как Надя и Дима вместе смеются, стоя в очереди, Паша понял, что не хочет спрашивать их о том, что они чувствуют друг к другу. «Я же видел их обоюдную симпатию. Они так тесно общались. Не может быть, чтобы ничего не было».

– Держите, я купила нам по булочке, – сказала Надя, усаживаясь за стол.

Рядом с ней опустился Дима с двумя стаканами чая. Третий был у Нади.

Паша покрутил круглую булочку, щедро посыпанную сахаром, в руках и посмотрел на Надю:

– А тебя сильно задели мои слова, что тебя в твоей вечно белой блузке невозможно представить волонтером? – спросил он.

Надя сначала хмурилась, видимо, не понимая, о чем Паша говорит, а потом приподняла бровь:

– Не бойся, булочка без изюма.

– Это радует, – сказал он и откусил.

Надя какое-то время наблюдала, как Паша жует, а потом спросила:

– Ты думаешь, я буду покупать тебе что-то с изюмом каждый раз, как обижусь?

– Вообще неплохой условный знак, – вставил Дима.