Нужно было проверить карманы. Почему-то я долго не мог заставить себя это сделать — и был в этом прав. Хорошо, что я начал с нагрудных. Потому что, похоже, в момент смерти у погибшего расслабились сфинктеры, сдерживающие естественные физиологические выделения. С понятными последствиями. В общем, хорошо, что я не залез в карманы штанов.

Осмотр карманов предсказуемо ничего не дал. Никаких документов или хотя бы намёков, кем могли быть эти ребята.

Я забрал с тел два пистолета с запасными магазинами и вернулся в машину.

У въезда в карьер стояли ещё два зелёных внедорожника с работающими двигателями. Внутри первой машины сидело трое, во втором — четверо. Все были мертвы.

— Вне зоны прямой видимости, эти уже точно, — заметил Павел, когда мы осматривали машины с мертвецами, — нифига себе. А если бы за ними была наша группа поддержки?

Я пожал плечами. Разбираться, как именно работает сердце — не моя задача.

Я уже собрался было возвращаться, но тут в голову пришла отличная мысль. Я открыл багажник одной из машин. Так и есть: среди боеприпасов, частей снаряжения и прочего не очень интересного мне барахла я нашёл несколько военных рационов. И вот они были уже серьёзным намёком на происхождение опасности — на каждом красовалась надпись: «Собственность правительства США».

Перетащив провиант в нашу машину, я достал смартфон. Дождался, пока появится уверенный приём спутникового сигнала, потом открыл наш мессенджер.

«Достали сердце. Оно убило тех, кто напал на нас», — написал я.

Ответ пришёл секунд через тридцать:

«Двигайтесь в столицу. Подкрепление направляем навстречу. По возможности избегайте столкновений».

Вот так. Ни объяснений, ни восхищения, ни комментариев. Просто будьте там-то и там-то.

Кажется, я впервые в жизни начинал чувствовать себя военным.

Сами рационы работали на уже знакомых мне химических грелках. Благо, воды у нас было достаточно, чтобы их активировать.

Когда вскрывал коробку, я не особо смотрел на надписи. В итоге мне достались вегетарианские макароны в томатном соусе, и ещё какая-то химическая гадость. Впрочем, я был достаточно голодным, чтобы умять всё, что было в рационе.

— Куда дальше? — спросил Павел, когда мы перекусили и были готовы выдвигаться дальше.

— В столицу, — ответил я.

— Ясно, — кивнул проводник, — помощи не ждём?

— Нет, — я отрицательно помотал головой, — двигаемся сами.

— Ну добре. Тогда по коням, — кивнул Павел.

И мы, объезжая трупы, двинулись дальше в пустыню.

Локация 3. Каньон Фиш Ривер. Намибия. Глава 1

Пустынный пейзаж с бесконечными дюнами сначала сменился каменистым плато. Скорость выросла, но мы не гнали так отчаянно, как тогда, на побережье.

— Смотрите, — сказал водитель, когда я уже начал привыкать к новому ритму поездки, — будет обидно это пропустить.

Я посмотрел вперёд. Там была всё та же каменистая пустыня. Что именно тут должно меня впечатлить?

А потом я увидел. Мы выскочили на самый край обрыва и повернули налево, по течению реки, которая виднелась далеко внизу, на самом дне грандиозного карьера.

На самом деле, подобные пейзажи видел едва ли не каждый житель планеты Земля — на заставках разных программ и в коллекциях природных чудес. Только обычно под ними красовались надписи вроде: «Большой Каньон в полдень, США». Или: «Величие Большого Каньона Америки».

Вживую такие вещи выглядят куда более впечатляюще. Да что там: от них захватывает дух.

— Ох и нифига себе… — выдохнула Соня, прильнув к окну.

Павел довольно улыбался.

— Нравится? — спросил он.