— Какая пакость? — насторожилась Соня.

— Членистоногая. Вот какая, — ответил Павел.

— Окна открою, — продолжал проводник, — если надо по делам — то лучше снаружи, в воде, чтобы следов не оставалось.

— Ясно, — ответил я.

Соня покраснела.

— Интересное какое место, — сказал я, разглядывая внутренности пещеры.

В центре было что-то вроде натоптанной тропинки, которая уходила куда-то вглубь скалы, в темноту.

— Нравится? — осклабился проводник, — одна из баз нелегальных старателей. Когда-то тут даже алмазы хранили. Но потом случилась крупная бойня. Группировки не смогли договориться, подключили правительство… в общем, вышло полное безобразие. С тех пор место заброшено.

Мы с Соней переглянулись.

— Мы же не собираемся здесь задерживаться до темноты, так? — осторожно сказала напарница.

— Что? — удивлённо переспросил Павел, — нет. Конечно, нет. Пара часов, силы восстановить.

— Арти, заведи будильник, пожалуйста.

Я улыбнулся, кивнул и достал аппарат. Заодно проверил батарею. Оставалось ещё больше половины. Нормально. Хватит до столицы, если экран не светить слишком часто.

— Отлично, — кивнул проводник, — ну что, приятных сновидений тогда.

Он забрался на водительское место и разложил сиденье. Соня хмыкнула и полезла на задний диван. Мне ничего не оставалось, кроме как занять место переднего пассажира.

Только вытянув ноги и опустив спинку я почувствовал, насколько устал. Так, улыбаясь и представляя себе мягкую постель в номере отеля, я провалился в сон.

Меня разбудила жуткая головная боль и тошнота. Сначала я подумал, что опять подхватил какой-то вирус. Но температуры не было. Состояние напоминало банальное похмелье.

А ещё — болело всё тело, ноги затекли, и вокруг было темно. Впрочем, темнота не была абсолютной: было видно, что мы по-прежнему в пещере, и снаружи до нас добирается бледный рассеянный свет.

Мне было так нехорошо, что я даже не сразу испугался.

— Соня? — осторожно окликнул я.

Ответом мне была тишина.

— Соня, ты здесь? — повторил я, уже громче.

Где-то рядом послышался приглушённый стон.

Отлично. По крайней мере, она жива.

— Арти? — произнесла Соня, — Арти, ты тут?

— Да! — ответил я, и поднялся на четвереньки, чтобы ползти в сторону напарницы, — да, я здесь.

— Блин, ощущение, будто мы вчера жёстко бухнули… — сказала Соня, — что произошло?

— Не знаю, — ответил я. Хотя уже догадывался, что к чему.

К сожалению, мои догадки оказались верными.

Пропал мой смартфон. И, что самое страшное, сердце, которое мы достали на руднике.

Зато в углу пещеры нашлись оставленные, будто как издевка, пара рационов и бутылок питьевой воды. Впрочем, за воду я был благодарен.

— Арти, ты помнишь, что сказал этот говнюк насчёт этого места? — спросила Соня.

К сожалению, я помнил. Поэтому, как только мы попили, встал и направился туда, где, как я предполагал, был выход из пещеры.

— Стой! — окликнула меня Соня, — ты куда?

— К выходу, конечно, — ответил я.

— Как думаешь, снаружи ночь?

— Почти уверен, — вздохнул я, — думаю, это лунный свет, — я указал на слабые отблески на ближайшей стене. Благодаря им света было достаточно, чтобы видеть силуэты друг друга.

— Арти, нам нельзя к выходу, — понизив голос, сказала Соня, — если здесь есть стражи — они именно там. Понимаешь?

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Это правда. Как я мог забыть настолько элементарные вещи?

— Тогда мы слишком близко к выходу, — прошептал я, — давай попробуем пройти дальше.