Хорошо, что воздух здесь, даже в непосредственной близости от мелкой реки, оставался очень сухим. Одежда высохла почти мгновенно — до того, как мы успели прикончить по ещё одному военному рациону, изъятому у тех, кто пытался нас прикончить на руднике.

После купания и чашечки кофе, которым я запил содержимое одного из рационов, жизнь стала налаживаться. Я улыбался, греясь на солнышке.

— Отлично тут! — сказал я, вытягивая ноги, — и главное — никаких туристов.

— Это да, — кивнул Павел, — правда, встречается менее приятный контингент. Но это не часто. Так что нам повезло.

— Что за контингент? — заинтересовалась Соня.

— Ну, ребят, — Павел пожал плечами, — вы же понимаете, да, в какой местности мы находимся? Золото. Алмазы. Уран. И достаточно бедный народ, чтобы соблазниться всем этим. Конечно же, тут есть контрабандистские тропы, которые организовывают негласную доставку всего этого добра, в обход правительства.

— Что, здесь? — удивился я, обведя правой рукой окружающий нас пейзаж.

— Ну а где ещё? — Павел пожал плечами, — каньон просто подарок для таких вещей. То есть, конечно же, все обо всём знают, но у правительства даже близко нет столько сил, чтобы закрыть все лазейки в этой местности. Нет, конечно, облавы периодически устраивают — но это шоу, потому что, как правило, все в доле. Конечно, чиновникам тоже надо делать карьеру, поэтому какую-то мелкашку «подстригают». Особенно из молодых и наглых, которые рискуют составить конкуренцию крупному конгломерату. Вот так вот тут всё устроено, — он улыбнулся.

— Да уж… — сказала Соня, со странным выражением глядя на ближайшую скалу.

В этот момент я почувствовал, как смартфон завибрировал в кармане джинс. Вся связь, включая спутниковую, была заблокирована. Значит, Эльвира активировала экстренную одностороннюю связь, чтобы сбросить сообщение.

Я достал аппарат и прочитал. В сообщении было всего одно слово: «Живы?»

Я подождал, пока смартфон поймает спутник, и написал ответ: «Да. Сердце у нас. Двигаемся в столицу».

— Ваши, да? — спросил Павел, глядя на мои манипуляции. Странно — раньше он благоразумно старался не обращать внимания на такие вещи, — волнуются?

— Да, — ответил я.

— Круто. Серьёзно.

Я неопределённо махнул рукой.

— Спутниковая связь — необходимое условие выживания здесь. У меня есть, но, конечно, не защищённый. Поэтому стараюсь не пользоваться. Только на открытых выездах.

— Ясно, — кивнул я.

— Вас не торопят? — спросил Павел, будто бы нарочно безразлично.

— Да вроде нет, — осторожно ответил я.

— Если есть два — три часа, то я бы поспал. А то тяжело, правда. Дорога ещё не близкая.

— Думаю, можно, — кивнул я, немного поколебавшись.

Возможности сердца, которое мы извлекли, как-то притупили чувство опасности. Кто бы ни пытался нас атаковать, теперь это нас надо опасаться, а не наоборот.

— Тогда по коням, — Павел подмигнул, — покажу место, где можно отсидеться.

Мы заехали в пещеру с довольно высоким сводом. Интересное дело: вход невозможно было заметить, даже стоя в нескольких метрах от него. Причудливая игра узоров на скальной породе скрадывала его очертания до полной незаметности.

— Круто? — спросил Павел, когда мы оказались внутри.

— Ага, — честно ответил я.

— Тут не так жарко. И снаружи увидеть нас невозможно. Но спать всё равно предлагаю в машине. На земле может какая-нибудь пакость повстречаться.