— Я тебя не оставлю! — зашипела Кристина.

Я стала злиться:

— Чем ты собираешься помочь мне сейчас? — она растеряно моргнула, и мне пришлось привести еще один весомый аргумент: — Ты должна выйти, и позвать на помощь Рэна… ты ведь знаешь, где его квартира. Он ждет условного сигнала.

Я запихала Кристину в отверстие для лифта, и нажала на кнопку.

Кристина исчезла.

Как и мой слабый, наивный шанс на безопасный выход отсюда.

Конечно же, Рэн не ждал меня. И не было условного знака. И не могло быть, потому что Рэн не сможет проникнуть в особняк. Он даже не человек. Но, прежде чем перепуганная Кристина поймет это, будет слишком поздно.

Глава 15

Мне кажется, я умерла, и наблюдаю за самой собой со стороны. Я другая, достала в оружейной комнате Кристофера Грина коллекционный револьвер, и зарядила патронами. Внезапно, мне показалось, что я делаю правильные поступки, и от этого, мое сознание совершенно не сопротивляется. Во мне росла сила, она связывала меня, тянула назад, не отпускала, и в итоге я сдалась ей. Или, мне кажется, что я сдаюсь ей, когда с револьвером, выхожу из комнаты, следую по коридору, и натыкаюсь на двух горничных.

Со стороны я вижу свое безучастное выражение лица, когда предлагаю им вызвать полицию, если они осмелятся. Когда их лица вытягиваются, а глаза испуганно округляются, меня посещает мысль, что они знают, кто я, и что собираюсь сделать, но потом, я понимаю, что они парализованы страхом, от того, что в моей руке зажат пистолет.

Я иду мимо этих женщин, и они не останавливают меня. Потому, что чтобы они не предприняли против меня, это не остановит меня. Я эволюционировала в нечто, что уже невозможно остановить.

Я слышу собственные шаги — они глухо раздаются по коридору, когда я иду к кабинету Кристофера Грина. Я знаю, что они оба там — и Изабелла и Кристофер. Даже если бы я не слышала их приглушенные голоса за дверью, я бы почувствовала их.

Я вошла внутрь, не повинуясь больше себе — мною овладела что-то иное. Другая я.

Кабинет был уютным. При других обстоятельствах, я бы потратила больше времени на то, чтобы рассмотреть стеллажи с книгами, возвышающимися аж до самого потолка; я бы рассмотрела аукционную мебель, диваны и кресла, узкий стол, стоящий напротив двери, и камин. Но напротив меня, за офисным, дубовым столом сидел Кристофер Грин в темно-синем костюме. Он замер на полуслове, беседуя с женщиной, стоящей ко мне спиной — высокой блондинкой в стильном темно-фиолетовом костюме, на каблуках.

Кристофер уставился на меня, — точнее, сначала на револьвер, в моей руке, затем на мое лицо. Я почти что улыбнулась от тех смешавшихся эмоций на его лице — ужаса и негодования, что проскользнули в каждой морщинке его молодого, сдержанного лица. Изабелла тоже обернулась. Я помахала ей кончиками пальцев:

— Привет, Изабелль, рада видеть тебя спустя столько времени.

— Как ты вошла? — прокаркала Изабелль, затем, прочистила горло, и повторила вопрос: — Как ты смогла проникнуть в дом?

Ее голос был осторожным, словно она говорила со зверем, готовым в любую минуту сорваться с места, и вцепиться в ее глотку. Ее глаза были точно такими же осторожными, какими я запомнила их, и внимательными, когда я медленно направилась к хозяевам дома. Изабелла сжала кулаки, ее челюсть напряглась, но она не сказала ни слова — видимо, думала, это будет низко — показывать страх перед такой как я.

Я снова поборола желание усмехнуться, и мрачно объявила:

— Бросьте. Я не стану использовать против вас оружие. Это… для того, чтобы вы меня внимательно выслушали и не отвлекались во время разговора на посторонние вещи.