— В этом мире, мой сон крепче, чем у моих братьев, поэтому я не смог бы услышать, если бы ты встала с постели, — прошептал он. — Поэтому ты лежишь здесь, со мной.

— А зачем мне вставать куда-то?

Улыбка сползла с его лица.

— Почему я должна куда-то уйти ночью? — Мое сердце обеспокоено заколотилось. — Ты думаешь, что эта кровь будет управлять мной? Думаешь, она заставит меня сделать что-то? Ты поэтому хочешь, чтобы я была рядом?

— Да. Пока действие яда не прекратится — а это будет длиться 13 дней. Все эти 13 дней, ты будешь заперта тут, рядом со мной.

— Я могу кого-то убить? — сглотнула я.

— Да. Ты захочешь убить.

Я опустила голову, Рэну на грудь, размеренно дыша, и пытаясь осознать сказанное.

Это какая-то ерунда. Я могу кого-то убить?

Я сделала это уже однажды.

Я сделала это, и я знаю, что это значит. А еще моя агрессия, которая наверняка за 13 дней увеличится в сотню раз, отравит мою душу сильнее.

Я должна выдержать эти дни. Я буду делать все, что прикажет мне Рэн.

Его джинсовая штанина, задела мою голую ногу, и я, вздрогнув, открыла глаза. Он спал. Его голова съехала на бок, по подушке, поэтому наши лица были в опасной близости сейчас. Ощутив в своей груди странный укол желания, я попыталась отвернуться, но Рэн сильнее прижал меня к своему прохладному телу.

Нервничая, я попыталась уснуть.

Мне снились кошмары. Изо дня в день, я стояла посреди пустынной улицы, и наблюдала за хаосом. Городскую тишину нарушали сигналы машин… затем, все погружалось во мрак. И я чувствовала, как к моим босым ногам текут реки крови людей, которых я растерзала сама.

Я чувствовала, что горю в пламени желания, обладать их душами, и сил сопротивляться не было. Но я должна. Я должна справиться со всем, ведь мама с папой отняли меня у Изабеллы, и заботились обо мне всю мою жизнь. Они надеялись, что смогут спрятать меня от судьбы, что уготована мне. И я не хочу становиться монстром, тем самым заставляя Рэна убить меня. Он бы не хотел этого. И я не хочу, чтобы он увидел меня другой. Какой вижу себя я — жалким подобием человека. Существом, извергающим из своей груди адское пламя, готовое спалить мир дотла.

Но я уже другая. Моя кожа бледна, словно у мертвеца, словно у призрака. Глаза тусклые, и губы сухие. Должно быть, я сильно уменьшилась в размерах, потому что старая одежда мне велика.

Я превращаюсь в скелет.

И я начинаю забывать о своих желаниях, потому что мои сны стали путеводителем в будущее. Я вижу, что случится, если я не смогу пережить эти тринадцать дней. Каждый человек умрет. Они все умрут. Не потому, что я так захотела, а потому, что Падшие завладеют их душами. Сопротивление людей, скоро сойдет на нет. Есть ведь столько желаний, столько тщеславных, алчных мыслей, и все они должны воплотиться в жизнь. А я не буду в состоянии помешать этому. Но если я не стану истинным злом, если я не согрешу, если воспротивлюсь, у человечества еще может быть шанс. Хоть какой-нибудь шанс на выживание.

И внезапно меня посещает мысль: а зачем бороться?

Для чего все это, ведь люди никогда не изменятся, для чего мне стараться быть лучше? Возможно, я должна быть самой собой?..

Мне было очень плохо; во рту пересохло, и сколько бы воды я не пила, я не могла утолить жажду. Аппетита не было, я ослабла, из-за чего едва хватало сил встать с постели.

— Ты должна поесть, — упрашивал меня Рэн, держа в руке плошку с кашей. Я помотала головой:

— Не хочу.

Думала, что мне было плохо весь тот год взаперти, но сейчас я понимаю, где истинный ад.