Последний негритенок поглядел устало, он пошел повесился, и никого не стало.

Доступные мишени закончились, и Тод поднялся. Ногу дергало. Бок зудел. И чего ради все это было? Ради того, чтобы Айне попала в бункер.

  Идиот!   Тод хлопнул ладонью по лбу.   Какой же ты, мать твою, идиот...

Спуск оказался тяжелым. Нога подводила. И рана на плече раскрылась. Но это перестало быть важным. У Тода имелась цель.

И она находилась в относительной близости.

К бункеру добрались. И Айне остановилась. Она знала эту лестницу. Она поднималась по ней, выбираясь из убежища, и в убежище спускалась, чтобы помочь Тоду.

А теперь он помогал ей и, наверное, умер. В прочитанных книгах встречалась информация о том, что один человек способен воспринимать физическую гибель другого, но Айне не знала, насколько данные верны. И возможно ли их экстраполировать на андроида.

Ей было горько.

И еще идущий по следу человек вызывал раздражение.

Он   не Тод. Он тоже сильный. Иногда злой. И стрелять умеет. И не испугался во время прорыва. Но он   не Тод!

  Куда теперь,   спросил Глеб, переводя дух.   Вверх? Вниз?

  Вверх.

А она спускалась и поднималась. Но трекер указывал, что цель находится пятью этажами выше. И внутренний голос, который появился недавно, соглашался с указанием.

Айне побежала. И Глеб побежал за ней. Он двигался неуклюже и шумно, но главное, что он был. Глеб поможет. Он боится Евы. А страх   сильный мотив.

Лестница вывела в коридор. Темный ковер. Восковые наплывы светильников. И дверь. Дверь приоткрыта. Значит, опоздали.

Глеб приложил палец к губам и, как будто этого не достаточно, добавил:

  Тихо.

В его руке появился смешной револьвер с коротким дулом. Щелкнул курок. Шевельнулся барабан. Глеб крадучись направился к двери.

  Нет,   также шепотом произнесла Айне.   Ты не знаешь, что за ней.

  А ты знаешь?

Да. Конечно. За дверью будет прихожая со шкафом и старым телефоном. Дома в ней обитал Тод, хотя у него имелась собственная комната, но он все равно прихожую облюбовал. Сказал, что эта территория   его. Айне согласилась.

Здесь все то же самое. Только нет на вешалке черной куртки.

И кровью пахнет очень сильно. Неужели Глеб не ощущает запаха? Он осматривается. Чешет кончик носа дулом револьвера. Так нельзя. Оружие обидится.

Оружие надо любить.

  Айне?   голос Евы донесся из зала.   Это ты пришла? Заходи. Гостьей будешь.

  Это я пришел,   ответил Глеб, знаком приказывая молчать.

  Глеб?

  Глеб. Впустишь? Или я не тот гость, которого ты видеть хочешь?

Он спрятал револьвер в рукав и решительно толкнул дверь.

  А теперь скажи, птичка моя певчая, на кой ляд ты меня отключила?

  Чтобы уберечь.

Айне подобралась на цыпочках и, сев у двери, приникла к щели. Ей был виден угол комнаты с двумя экранам, разделенными белым швом, и сидящая в кресле Ева.

А вот Глеб стал вне поля зрения.

  И от чего же уберечь, золотко? Или, правильнее будет спросить, для чего?

  Для меня.

  Ну да, ну да... а начинался триллер так невинно... А Игорь где? Погиб поручик от дамских ручек? И смена новая нужна? Премного благодарен за доверье. Старый конь борозды не попортит. А что сожрете мозг, так, право, был ли нужен?

Ева медленно покачала головой. Она смотрела на Глеба и только на Глеба. И глаза ее сияли любовью.

  Она просто была очень молодой. У нее не было опыта.

  А у тебя, значит, есть?   напряжение в его голосе нарастает. Но убивать не спешит. Почему?

  У меня есть память всех циклов улья.