— Раз я судом угрожал, значит был повод… — многозначительно проронил я.

— У судей других дел-то нет, кроме как разбирать суд гимназиста о несправедливой оценке, ага, — язвительно сказал Павел.

— При чем здесь вообще оценки? — возмутился я и посмотрел на Павла.

— Ну да, оценка ни при чем, а Карл Густавович — немецкий шпион, — Павел засмеялся.

— Так и говорите, что не знаете ничего, — хмыкнул я.

— Да уж побольше твоего знаю! — отозвался Павел. — Просто тебе было стыдно признаться, что ты не выучил, поэтому тройку схватил. Вот ты и придумал, что тебя специально утопили. Как же, круглый отличник, а тут тройка. Конечно же, это потому что Карл Густавович шпион…

Павел начал повторяться. Значит источник этой информации иссяк. Не сказать, чтобы он был особенно обильным, но кое-какие важные выводы из разговора я сделать сумел.

Во-первых, Аркаша хорошо учился.

Во-вторых, в гимназии имела место какая-то темная история. Вряд ли про шпионов, хотя я бы не стал заранее сбрасывать это со счетов.

В конфликте участвовал еще некто Карл Густавович, который поставил Аркаше тройку.

Было ли правдой то, что Сергея Аполлоновича упрашивали не возвращать меня обратно — не факт, но надо иметь в виду и проверить.

Как неплохо было бы уточнить еще и то, какие обвинения выдвигал Аркаша против своего учителя, угрожая тому судом.

В любом случае, это был полезный разговор.

Во всяком случае, он расставил по местам кое-какие вещи, которые показались мне странными. Например то, что когда я сменил Аркашу в его голове, никто как будто и не удивился изменению в поведении. Память его мне досталась куцая, только кусочки эмоций и обрывки. Похоже, за этот год в конторе, совместными усилиями Сергея Аполлоновича и Павла, Аркашу морально практически уничтожили. А с моим появлением Аркаша отчасти стал похож на прежнего себя. Поэтому Сергей Аполлонович и принялся снова пытаться ставить меня на место…

— Аркадий, ты опять витаешь где-то в облаках, — раздался над моим ухом голос Александра Сергеевича. — Ты слышал, что я тебе только что сказал?

— Нет, Александр Сергеевич, — я честно покачал головой. — Задумался, простите.

— Я сказал, что мне нужно, чтобы ты сходил к Григорию Марковичу и снял заверенные копии с нескольких документов, — сказал он. И тут я обратил внимание на тонкую картонную папку в его руке. И на то, что я все еще держу десятый том свода гражданских законов Российской Империи.

Перечитал строчки, по которым до этого бездумно скользил глазами, занятый своими мыслями.

«Предприниматели всякого рода торгово-промышленных действий… обязаны предварительно брать установленные на производство оных свидетельства и билеты».

Надо же, как своевременно свод законов напомнил мне о более насущном в данный момент вопросе, чем мутная история про Аркашу и гимназию.

Разумеется, с ней тоже нужно разобраться.

Тем более, что в этой теме наконец-то появились подвижки, и стало понятно, в каком направлении копать.

Но было сейчас дело и поважнее. Которое отличнейшим образом можно совместить с заданием Александра. У меня имелась фамилия нотариуса, заверившего и расписку Панкрата, и расписку Кузнецова. А нотариус — это лицо официальное, так что найти его особого труда не составит. Вот и наведу справки у Григория Марковича.

— Да, Александр Сергеевич, — с готовностью ответил я.