— А я вижу, ты тут уже не в первый раз, — сказал я, оглядываясь. Закуток неправильной формы был скрыт от основного помещения дощатой стеной, на полу имелся соломенный полосатый матрас и пара подушек.

— Никого я прежде сюда не водила, барин! — внезапно смутилась Таська. — Просто… ну… устроила тут место, чтобы когда матушка совсем поедом ест, было куда сбежать. А матрац я сама сшила. Ой, барин, я же нам с собой пирожков напекла!

Таська принялась суетиться. Развязала узелок, в котором, как оказалось, пряталась куча румяных пирожков.

— С капусткой, с луком и пшеном, с грибами, — приговаривала Таська. Щеки все еще красные, на меня не смотрит. — Начинка хорошая, к господскому столу вчерась печево стряпали…

— Пирожки — это хорошо, — сказал я и немедленно взял один. Пелагея сегодня была не в духе, так что на обед пришлось довольствоваться тарелкой кислых щей и куцей горбушкой.

— Я правда-правда только вам… то есть тебе… — Таська опустила глаза и шмыгнула носом.

— Настасья, ты совершенно не должна передо мной ни в чем оправдываться, — сказал я. — Давай лучше займемся твоей грамотностью.

Я достал из папки специально для этой цели нарисованный алфавит. Художник из меня аховый, конечно, но надеюсь по моим рисункам рядом с буквами сообразительная Таська поймет, что кошка — это не свинья и не барабан.

— Ой, как чудно! — захихикала Таська.

Схватывала науку она неожиданно легко. Чистый незамутненный ум впитывал знания как губка. Мы сидели на матрасе рядышком, она смешно хмурилась, повторяя за мной буквы.

— Погоди-ка, барин, а вот это же жук! — воскликнула она, ткнув пальцем в насекомое рядом с буквой «Т». — Получается, что это тоже «Ж»? Но ведь она уже была!

— Это таракан, — усмехнулся я и подумал, что надо было нарисовать табурет или еще что. Но вчера в ночи мне в голову ничего другого не пришло.

— Таракан — значит… «Тэ»? — спросила Таська.

Я кивнул.

— А чего это вы здесь такое делаете? — раздался вдруг голос Федьки. — Свиданка тут у вас что ли?

— Ой! — взвизгнула Таська и почти отпрыгнула от меня. — Ты чего тут? Кто тебя звал⁈

— Да я ничего, — заявил Федька, с грозно-ревнивым выражением лица. — Вот, значит ты как⁈ Кто получше подвернулся, да?

— Ты чего себе навыдумывал? — Таська вскочила, почти ударившись макушкой о низкий потолок.

— Я навыдумывал⁈ — возмутился Федька. — Да мне твоя мамка сказала, чтобы я тебя тут искал!

Федька и Таська стояли друг напротив друга, глаза их сверкали, прямо сцена из подросткового фильма про первую любовь. И первую ревность. А Пелагее, видать, Федька, как партия вовсе даже не улыбается. И укрытие Таськи на сеновале для нее вовсе даже не тайна.

— Так, давайте не шуметь! — примирительно сказал я. — Федька, Настасья попросила меня научить ее грамоте.

— Грамоте, значит⁈ — все еще с напором и обидой повторил Федька. — Да слышал я всю вашу грамоту, хихикаете тут. Какая же это грамота⁈

— Такая грамота! — огрызнулась Таська. — Мы уже до буквы «Таракан» дошли. «Тэ» — таракан!

Она показала Федьке язык.

«Детский сад», — со смесью досады и умиления подумал я.