«Детский сад», — со смесью досады и умиления подумал я. Но малого все равно лучше осадить, нечего на девчонку бочку катить.

— Сбавь-ка тон, Федор, — негромко сказал я. — Мы не на Базарной площади. И Настасья перед тобой ни в чем не провинилась.

— Прощения просим, — все еще с вызовом пробурчал Федька. И затоптался на месте, будто сомневаясь, уходить ему сейчас или остаться.

— Ты Федька, чем Отелло тут изображать, садись лучше, — мягче сказал я, похлопав по матрасу рядом с собой. — Пирожок возьми, тоже, небось, Пелагея только жидких щей налила.

Федька шмыгнул носом. Сел. Чуть в отдалении, все еще надутый. Но пирожок взял.

Потом скосил глаза на мою «азбуку».

— Так ты бы Куницу попросил, он бы ловчее картинки нарисовал, — сказал он. — А то непонятно, то ли корова, то ли собака.

— «Кэ» — значит корова! — со знанием дела отозвалась Таська. — Барин, давай остальное выучим, тут же чуточки только осталось!

Урок продолжился. Федька иногда влезал со своими вопросами, но, в целом, больше не мешал. Зато незаметно дожевал все оставшиеся пирожки.

Таким неожиданно приятным и практически семейным оказался этот урок, даже удивительно. Можно сказать, душой отдохнул.

Хорошо было, жаль, рассиживаться времени не было. Пора было возвращаться в суровую реальность.

Я поднялся, стряхнул с сюртука крошки. И в этот момент мне пришло в голову, что Заволжск — город все же небольшой. Здесь все так или иначе на виду, а сплетни — вместо интернета. Таська и Федька варятся в этом, можно сказать, с рождения.

Значит если здесь есть нужный мне человек, то они вполне могут о нем знать.

Во всяком случае, за спрос денег не берут.

— Вот что, друзья, а скажите-ка мне, не знает ли кто из вас такого человека… — начал я и задумался, пытаясь подобрать слова. — Человека, который с картами умеет обращаться мастерски? Ну, играет. А лучше — играл. И выигрывал желательно, а не тот, кто состояние просадил, конечно.

— Шпилер, что ли? — спросил Федька. — А на что он тебе? Ааа… это про то, что в тот раз Куница…

Федька резко замолк и захлопнул рот ладошкой.

— Шпилер? — повторила Таська. — Это как дядя Панкрат? Матушка говорила, что он шпилером был.

— Лисицын-то? — нахмурился Федька. — Так он уже разве шпилер? Он же старый уже.

— Так-так-так, давайте с этого места поподробнее, — сказал я. — Что за Панкрат Лисицын такой? Где найти?

— Есть тут один… — насупился Федька. Будто обидевшись, что не он первый вспомнил нужного человека. — На отшибе живет, в конце Овражной улицы. Только он сердитый, к нему вот так враз в гости и не зайдешь.

— Ты сказала «дядя», он твой родственник? — спросил я у Таськи.

— Седьмая вода на киселе, — замялась Таська. — Когда он при смерти лежал, матушка за ним ходила.

— Я могу проводить! — тут же вызвался Федька. — Там если не знать дороги, то заплутать можно…

— Притормози, Федька! — остановил я. — Давайте-ка выкладывайте подробнее, что это за Панкрат такой.

Федька и Таська заговорили, перебивая друг друга. Из их сбивчивых объяснений я вычленил несколько пунктов.

Панкрат Лисицын местный уроженец, но долгое время в Заволжске отсутствовал. Уехал за «длинным рублем» то ли в Москву, то ли в Санкт-Петербург. И вроде как был какое-то время в шоколаде.