Глава 9

Новое одеяло сделало свое дело. Сегодня я проснулся не от стука собственных зубов, сразу в сознании и всеоружии, если можно так сказать. Но я все равно сделал энергичную разминку, сходил к колонке умыться, а заодно заново наполнил свой рукомойник. Час был еще ранний, до рабочего часа в конторе у меня еще оставалось время позавтракать, так что я отправился к Пелагее.

— Что же ты, Аркашенька, в такую рань-то поднялся? — с приторной заботой сказала Пелагея. — Спал бы еще да спал… Да ты садись, садись! Сейчас я Таську кликну, она тебя покормит!

Тональность заботы Пелагеи теперь стала даже слегка навязчивой. Очевидно, идея породниться с настоящим барином полностью ее захватила. Я от ее планов был далек, для меня было важно прежде всего устроить своему телу полноценное питание. Потому что голодный адвокат — плохой адвокат. Особенно если тебе семнадцать лет.

Пелагея выскочила из кухни, вытирая руки о фартук. А я сел за знакомый уже стол.

Ждать мне пришлось недолго. Раздался торопливый шепото Пелагеи, потом она втолкнула в кухню чуть растрепанную и растерянную Таську. Да покраснела, спрятала глаза и принялась хлопотать вокруг меня. На столе появилась миска пшенной каши, щедро сдобренная медом, тарелка с румяными пирожками с яблоками и кружка сбитня. А сама Таська уселась напротив, уставившись на меня пристальным взглядом.

— Спасибо, красавица! — сказал я и быстро умял все, что она принесла.

— Пирожки я сама готовила! — похвасталась Таська.

— Очень вкусно, — похвалил я и встал.

Пелагея стояла за столом и делала вид, что не смотрит в нашу сторону. Когда я поднялся, она мнгозначительно покашляла.

Таська тоже вскочила и уставилась на меня круглыми глазами.

— А… это… Я погулять хотела сегоня… — пролепетала она. Покраснела и быстро оглянулась на Пелагею. — Может… Может… того… это… вместе погуляем?

— Может, — кивнул я. — Я бы с удовольствием, но как работа позволит.

Я вышел из кухни, и уже за дверью услышал, как Пелагея громким шепотом отчитывает Таську, что та проявила, мол, недостаточную настойчивость. Мимоходом мне стало жаль девчонку, вот уж у кого прав здесь еще меньше, чем у меня. Но мысль эта оставила меня, как только я вернулся за свой рабочий стол.

Я извлек из своего тайника все свои рабочие материалы по всем делам. Разложил их отдельно. Вот дело вдовы. Вот дело о моих деньгах. Вот доктор Лебедев. Вот церковные вопросы. Вот аптечная тема. Вот Митька, тоже как отдельный ресурс.

Взял из имеющейся у себя стопки пару чистых листов, выбрал из стакана огрызок карандаша. Подготовил заодно все то, чем разжился вечером в конторе — кусок тесьмы, булавку и плотный конверт. Пробежал глазами лист со своими пометками по делу.

Затем собрал все это и сунул во внутренний карман.

Вот теперь я был полностью готов к работе.

Первым на свое рабочее место заявился Павел Ефимович. Вид он имел смурной, чуть опухший, а на правой скуле наливался синяк. Еще более заметный, потому что Павел явно пытался его замазать женской пудрой. Видать, из-за этого синяка Павел даже цепляться ко мне не стал, прошмыгнул к столу и уткнулся носом в бумаги, стараясь не поворачиваться «раненым» боком.

Потом пришел Александр Сергеевич, и почти одновременно с ним с жилой части дома спустился Сергей Аполлонович. Вальяжно и неспешно.

И не успели все обменяться дежурными приветствиями, дверной колокольчик звякнул.