Изменить размер шрифта - +
Если долить водой, не заметят. Спирт никогда не бывает стопроцентным, сколько-то воды там всегда присутствует. Так что если немного разбавить, ничего критичного не произойдет.

Я взял с полки пустой стакан, зачерпнул воды из бака и аккуратной струйкой влил в большую бутыль. Митька смотрел на мои манипуляции обалделым взглядом. Самому ему такое решение в голову не приходило.

— Сам так не делай, — прошептал я. — Прием одноразовый. И это тебя только на сегодня прикроет, понял?

— По-по-понял, — мелко закивал Митька.

Но в глазах алчно заплясали бесенята, а взгляд метнулся в сторону полки с остальными бутылями.

— Давай, помоги мне! — скомандовал я. И мы переставили бутыли со спиртом так, чтобы сегодняшний стоял у самой дальней стены.

— А тряпка зачем? — спросил Митька, крутя в руках кусок ветоши.

— Давай сюда, — я забрал у него тряпицу и тщательно протер все бутыли, которые мы с ним трогали. А заодно и те, что стояли на той же полке. Чтобы отсутствие пыли в глаза не бросалось. Не то, чтобы ее было много… Все-таки аптека. Здесь был относительный порядок даже в девятнадцатом веке.

— Теперь не учует твой старший ничего, — сказал я и вернул тряпку.

— Фух, пронесло… — облегченно вздохнул Митька, и мы оба вышли во внутренний двор.

— Ну это… Того, этого… — Митька стрельнул глазами в сторону улицы. Мол, пора и честь знать, гость дорогой. Но нет, наш разговор еще не закончен.

Я ухватил его за рубаху и подтянул поближе. Этот Митька нужный, но совершенно ненадежный свидетель. Нет никакой гарантии, что он не примется снова юлить и увиливать. Так что следовало кое-какие вещи закрепить.

— А теперь слушай меня внимательно, — сказал я.

— Чччто еще? — пискнул он и снова побелел.

— Когда я тебя потом найду и приведу в суд, ты не будешь юлить и врать, что забыл и не помнишь, понял? — произнес я, глядя прямо ему в глаза. — Не станешь приплетать лишнего и ничего выдумывать. Скажешь все, как есть.

— Это как это? — сдавленно прошептал он.

— Когда ты к Ведерниковым с заказом бегал?

— Двенадцатого.

— Кто выписал лекарство?

— Так это… Лебедев же, как обычно.

— Сколько раз ты ходил в Ведерниковым двенадцатого марта?

— Два раза же!

— Когда был первый, а когда второй?

— Первый через час после полудня где-то… А второй почти к полуночи уже, в потьмах, старшой меня растолкал, я спал уже.

— Кому ты отдал заказ?

— Так это… Супружнице этого, купца-то.

— Оба раза?

— Да. Второй она зареванная вся была, опухшая.

— Аптекарь что в тот день делал?

— Ругался очень, водой на меня плеснул. Кричал, что гоняют нас почем зря, как будто самому пришлось на Ильинку бежать!

— Хорошо, — сказал я. — Теперь еще раз повторим все то же самое.

Второй раз Митька отвечал уже не так задушенно, как в первый. Увереннее. Кое-где даже попытался пуститься в подробности, но я его оборвал.

— Ничего не приукрашивай! Как было, так и говори!

— Понял, — буркнул Митька.

— Давай-ка я тебе объясню, Митька, — сказал я. — Если ты начнешь врать и выдумывать, то ты станешь мне не нужен. И я пойму, что зря тратил на тебя свое время.

Митька втянул голову в плечи и насупился.

— А ежели спросят, откудова я знаю все? — пробурчал он.

Быстрый переход