Изменить размер шрифта - +
 — Врешь только затем, чтобы время оттянуть. А у нас его и так мало.

— Да я ничего такого… — заюлил Митька. Приложил палец к губам, прислушался, а потом заглянул в дверь. Теперь мне тоже стало слышно голоса — опереточный баритон аптекаря и другой, женский надтреснутый. Они активно беседовали, дама жаловалась то на поясницу, то на сына непутевого, аптекарь ей поддакивал и отчаянно сочувствовал.

— Думаете, мне охота из-за вас под палку ложиться? — он зырнул на меня зло и отчаянно.

— За спирт уже бы лег, — пожал плечами я.

— Дык не в спирте-то все дело! — почти вслух воскликнул он. — Он бы и так все на меня свалил! Чуть недостача — Митька. Чуть пылинку на склянке найдет — Митька виноват, плохо помыл! В тот день тоже бесился! Мол, пять гонят и гонят, уже во второй раз, в ночи, считай что. Будто у нас одна аптека на всех, а этот ихний жар Ведерникова — важнее всех!

— Все-таки Ведерниковы, значит, — хмыкнул я.

— Значит, — буркнул Митька. — Вон она ваша книга, хотите смотрите, а хотите… что хотите. Хоть с постным маслом ее ешьте, проклятущую.

Он надулся и сложил руки на груди.

Я открыл тетрадь в темной обложке.

Запись тут велась четко, в разлинованные графы были вписаны все подробности — чье назначение, время отпуска, названия лекарств.

Так.

Я перелистнул книгу на двенадцатое марта. Вот первая запись:

«Отпустить по распоряжению Лебедева Н. С для Ведерникова И. Т. Хинина в порошке, Антипирина в порошке, Бромистый калий в микстуре». Время тринадцать тридцать. Получила Ведерникова П. А.

Я вел пальцем по странице, пробегая глазами незнакомые имена, фамилии и лекарства.

— Да быстрее вы, быстрее же, ну! — крутился рядом Митька. Его невозмутимости хватило не больше, чем на двадцать секунд. — Он же в любой момент может войти!

— Не кипишуй… — отмахнулся я, не отводя глаз от страницы. Ниже, ниже, здесь должна быть еще одна строчка, о повторной выдаче лекарства. Ага, вот оно! В самом низу, в той части, где даже разлиновка заканчивалась, приписана еще одна строчка. От Лебедева для Ведерникова, повторить все то же самое, удвоено. Срочно!' И время — за час до полуночи. И опять — «получила Ведерникова П. А.» Значит в ночной выдаче лекарство не только выписали, но еще и удвоили. Значит первая доза не справилась ни с жаром, ни со спутанностью сознания. Вряд ли человек в этом состоянии мог находиться в здравом рассудке…

— Она собирается уходить уже! — зашипел мне в самое ухо Митька.

— Порядок, — я закрыл книгу и повернул ее в точности как она и лежала. В передней аптеки голоса смолкли, хлопнула внешняя дверь. Раздались шаги.

Но мы с Митькой уже выскользнули в темный склад, осторожно прикрыв дверь.

— Фух… Успели… — Митька отер разом взмокший лоб рукавом.

Тут в аптеке хлопнула дверь и звякнул колокольчик. Баритон аптекаря снова зазвучал. Пришли клиенты. Но кончиться это могло в любую секунду.

На лице Митьки в этот момент расплылась блаженная улыбка. Такая счастливая, словно он только что избежал смертельной опасности, не меньше.

— Не расслабляйся, — я ткнул его в бок. — Покупатель в любой момент может уйти, а нам с тобой надо еще порядок навести.

Тут Митька моментально вспомнил про бутыль со спиртом и снова побелел, и глаза его забегали.

— Тащи тряпку чистую, только быстро, — сказал я. Оглядел большую бутыль, потом маленькую. Где-то граммов двести он набулькал. Если долить водой, не заметят.

Быстрый переход