Если не получится убедить Кошевого и договориться по-хорошему, будет, как с Сойкою. Тогда выставил счет за прошлое. Сейчас же заботится про свое будущее.

С Магдой Богданович.

Вскоре она будет носить другую фамилию.

А Кошевой…

Про него забудут.

Не так скоро, но все же недолго будут помнить.

С такими мыслями высокий мужчина добрался до Рынка, там отпустил извозчика и далее до начала Лычаковской прогулялся пешком. В прошлый раз действовал так же. Вокруг бурлила ночная жизнь, следовательно, друг на друга тут не оглядывались. Добравшись до места, мужчина завернул к ближайшей подворотне, чтобы, как в тот раз, пройти дворами. Прекрасно ориентируясь в этих маленьких лабиринтах, он наконец вышел, куда требовалось. Отыскал взглядом нужное окно.

Уже не светилось.

Не слишком поздно, но вряд ли Кошевой имеет привычку бездельничать. Когда человеку нечем занять себя, он начинает или много и часто есть, или раньше укладывается спать. С надеждой на новый день, который должен стать лучше предыдущего. С Сойкою получилось сложнее, тот работал, в кабинете горел свет. Но пригодились закрытые двери спальни. Адвокат, погруженный в работу, не прислушивался к посторонним звукам. Очень удивился, увидев незваного темного гостя. Но не испугался — и именно это тогда разозлило больше всего. Смотрел на пришельца, как на что-то интересное, абсолютно новое, способное разбавить противную повседневность.

Переговоров с паном Геником не планировалось. Ударил сразу, понимая в глубине души: стоит позволить втянуть себя в разговор — и намерения постепенно притупятся, побледнеют, угаснут. Атаковал, чтобы не допустить такого поворота. Уже потом, когда выстрелил, сдали нервы — все же никогда до этого людей не убивал, пусть адвокат с Лычаковской и большая дрянь. Поэтому и оставил все, как есть, бросил оружие у мертвого тела. Выбравшись, обратно так же двинулся дворами. Вспомнил — надо же хоть немножко декорировать место убийства, хоть как-то сбить полицию со следа. Вспомнил, как не сразу решился вернуться. Когда же наконец вернулся — поверил в Бога и существование высших сил, как никогда раньше. Потому что увидел, как туда же, в окно, ловко карабкаются воровские фигуры.

До их мастерства ему далеко. Но все же определенные навыки есть.

Использовал их и теперь. Ничего не сковывало движения.

Короткий разбег.

Одним большим движением — нога на краю большой широкой доски, что так и притулилась к стене, вторая согнута, упирается, рывок — и вот уже подлетел, руки стиснули подоконник. Напряжение мускулов, приподнятое туловище, тело переброшено внутрь. Сейчас высокий не боялся разбудить спящего. Все равно собирался будить, чтобы начать серьезный разговор и дать умнику избежать собственной смерти. К тому же хотелось узнать, как именно Кошевой додумался, что его подтолкнуло. Вряд ли дальше кого убивать — но научиться осторожности в целом и учесть ошибки всегда полезно.

Ступив к краю кровати, где, накрытый одеялом по самую макушку, размеренно сопел обреченный, мужчина в темном все же не торопился начинать. Замер, переплетя пальцы, спрятанные под тонкими кожаными перчатками, одетыми по дороге, уже во дворах. Постояв немного так, расплел пальцы…

— Вы так, с голыми руками?

Голос послышался сзади, внезапно, заставив мужчину вздрогнуть. Видимо, от неожиданности он немного оцепенел, развернувшись не сразу и не понимая, с ним будут разговаривать или ударят тяжелым по голове.

— У вас револьвер в кармане или вы меня задушить голыми руками пришли?

Зажегся свет.

Это мужчине так показалось после ночной темноты.

На самом же деле засветился лишь ночник, перенесенный в угол и пристроенный на скамейку, поставленную возле дверей спальни специально для этого. Хватало, чтобы ночной гость видел Клима, который стоял там же, в углу, а Кошевой видел его.