|
— Должно быть, Роза стояла тут, когда Горбунья её видела, — шепнул Дагобер. — Теперь Угрюм напал на след, пусть ищет. Через несколько секунд собака обернулась, взглянула на Дагобера и вихрем понеслась к дверям нижнего этажа здания, расположенного против павильона мадемуазель де Кардовилль. Добежав до дверей, собака легла, как бы поджидая хозяина. — Сомнений нет, девочки здесь, — сказал Дагобер, подходя к Угрюму. — Здесь заперта Роза. — Посмотрим, заделаны ли окна решетками? — сказал Агриколь, следуя за отцом. Когда они подошли к Угрюму, Дагобер наклонился к собаке и сказал, показывая на дом: — Что, старина? Здесь наши Роза и Бланш? Пес поднял голову и радостно залаял. Дагобер еле успел схватить и зажать ему морду. — Все пропало! — воскликнул кузнец. — Несомненно, его услыхали: — Нет!.. — отвечал Дагобер. — Но теперь я уверен, что девочки здесь. В эту минуту дверь в железной решетке, через которую они вошли в сад настоятельницы, с шумом захлопнулась. — Нас заперли, — живо промолвил Агриколь, — а другого выхода нет! Отец и сын обменялись испуганным взглядом. Но кузнец скоро пришел в себя и заметил: — Быть может, она сама захлопнулась от собственной тяжести… Я пойду взгляну и, если возможно, снова открою… — Иди, а я осмотрю окна. Агриколь пошел к калитке, а Дагобер, скрываясь у стенки, прошел на ту сторону, куда выходили окна, и дошел до окон первого этажа. Их было четыре. Два из них не были заделаны решетками. Он поднял голову и взглянул наверх. Окна второго этажа не были зарешечены. От земли они были не высоко. Та из девушек, которая помещалась там, могла легко спуститься вниз на простыне, как в гостинице «Белый Сокол». Но для этого надо было знать, где её поместили. Дагобер знал, что комната эта находилась над комнатой в нижнем этаже, где помещена была другая сестра, но в нижнем этаже было тоже четыре окна, и в которое надо было постучать, солдат не знал: Агриколь поспешно возвратился. — Это ветер захлопнул калитку, должно быть: я снова её открыл и заложил камнем… но надо торопиться… — Как же узнать окна бедных девочек? — с отчаянием воскликнул Дагобер. — И правда! Что же теперь делать? — Позвать так, на авось, нельзя… Можно поднять тревогу, если ошибемся. — Боже мой! — с возрастающим отчаянием сказал Агриколь, — прийти сюда, быть уже под их окнами и не знать… — Делать нечего… рискнем наугад… будь что будет! — То есть как это? — Я позову громко Розу и Бланш… Бедные девочки в горе: не может быть, чтобы они спали… Услыхав мой голос, они сразу вскочат, и та, которую заперли во втором этаже, с помощью простыни, через пять минут спустится к нам. Что касается другой, которая внизу, то eqkh её окно не заделано решеткой, так и говорить нечего: через мгновение она будет у нас… а то придется выломать решетку. — Но все же, отец, возможно ли это? — Может быть, все же услышат только они? — А если другие услышат? Тогда все пропало? — Почем знать! Пока сообразят, да пока отопрут двери, пока позовут сторожей, мы успеем, может быть, вернуть сирот и удрать через маленькую калитку… — Опасно… Но иного я не вижу! — Если мужчин только двое, то мы с Угрюмом с ними справимся, а ты тем временем похитишь девочек, если тревогу подымут раньше, чем мы закончим… — Батюшка! есть ведь средство… и самое верное! — воскликнул Агриколь. |
