|
Не поднимая занавесок, я открыла одно из окон и увидала фиакр, который ожидал Родена, так как несколько минут спустя Роден сел в него, сказав кучеру: «Улица Бланш, N_39». — Адрес принца! — воскликнула Адриенна. — Да, мадемуазель. — Действительно, Роден намеревался посетить его сегодня, — задумчиво проговорила молодая девушка. — Вне всякого сомнения, он изменяет и вам и принцу, который ещё легче сделается его жертвой! — Какая низость… какая низость! — воскликнула мадемуазель де Кардовилль, вскочив с места с искаженным от горького негодования лицом. — Такая измена!.. Боже! кому же после этого верить!.. Потеряешь даже веру в себя! — Это ужасно, мадемуазель… не так ли? — сказала Горбунья дрожа. — Зачем тогда он спас меня и моих родственников, зачем донес на аббата? — продолжала Адриенна. — Просто с ума сойти можно… какая-то бездна под ногами… Что же может быть страшнее сомнения! — Возвращаясь, — оказала Флорина, растроганно глядя на свою госпожу, — я напала на мысль, которая даст вам возможность, мадемуазель, убедиться… в том, что все это значит… Но только нельзя терять ни минуты!.. — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Адриенна. — Роден будет с принцем наедине? — сказала Флорина. — Без сомнения! — Принц, конечно, примет Родена в маленьком салоне, рядом с теплицей. Он всегда сидит там. — Ну, что же дальше? — В эту теплицу, устройством которой я занималась по вашему приказанию, есть ход из переулка, для того чтобы садовник, убирая её по утрам, не проходил через комнаты; окончив свою работу, он днем больше уже не возвращается. — К чему ты клонишь? Какой у тебя план? — спрашивала Адриенна, все более и более удивляясь. — Растения расположены так, что если даже штора на стеклянной двери не опущена, то, кажется, можно приблизиться настолько, что из комнаты ничего не будет видно. Между тем как из теплицы можно будет и видеть и слышать… Я всегда проходила последнее время, присматривая за отделкой дома, через эту теплицу… Один ключ от неё у садовника, а другой — у меня… По счастью, я его ещё не отдала… Через час, таким образом, вы можете удостовериться, как держаться с Роденом… если он изменяет принцу… то изменяет к вам! — Что ты говоришь? — воскликнула мадемуазель де Кардовилль. — Я говорю, что, если вам угодно, мы поедем сейчас к дому принца… я пройду через калитку в теплицу и, если возможно, вернусь за вами и проведу вас туда. — Это называется шпионить! — с гордостью заметила мадемуазель де Кардовилль, прерывая Флорину. — И как это могло прийти вам в голову… — Простите, мадемуазель! — сказала сконфуженная и огорченная девушка. — Мне казалось, что это единственный способ удостовериться в измене… — И для этого решиться подслушивать!.. Никогда! — Мадемуазель, — начала ничего не говорившая до той поры Горбунья. — Позвольте мне вам сказать, что Флорина права… Этот способ очень тяжел и неприятен… но единственно возможный для того, чтобы составить себе раз и навсегда верное мнение о Родене… Ведь наружность часто бывает обманчива. |
