|
— Я теперь почти уверен в этом… — Что хотите вы сказать, друг мой? — Я не знаю, должен ли я говорить об этом… — Неужели я позволил себе нескромность? — Вы… дорогой Марсель?.. Как вы могли так подумать? — с дружеским упреком заметил Гарди. — Нет… это совсем не то… я люблю говорить о своем счастье, когда я вполне в нем уверен, а моему некоему очаровательному проекту не хватает еще… Вошедший слуга помешал ему окончить и доложил: — Сударь, там какой-то пожилой господин желает вас видеть по очень спешному делу… — Уже!.. — с легким нетерпением воскликнул господин Гарди. — Вы позволите, друг мой? — обратился он к господину де Блессак и, заметив, что последний хочет удалиться в соседнюю комнату, прибавил, улыбаясь: — Нет, нет, оставайтесь… в вашем присутствии разговор быстрей закончится!.. — Но если это деловой разговор? — Мои дела ведутся открыто, вы знаете… Попросите этого господина войти. — Извозчик спрашивает, можно ли ему уехать, — оказал слуга. — Конечно, нет… он должен отвезти господина де Блессак в Париж… пусть ждет. Слуга вышел и тотчас же возвратился с Роденом, с которым господин де Блессак не был знаком, так как переговоры о его предательстве велись через третье лицо. — Господин Гарди? — спросил Роден, почтительно кланяясь и вопросительно глядя на обоих друзей. — Это я, что вы желаете? — приветливо отвечал фабрикант. Жалкий вид плохо одетого старика навел его на мысль, что тот пришел с просьбой о помощи. — Господин… Франсуа Гарди? — повторил Роден, как бы желая удостовериться в полном тождестве. — Я имел честь сказать вам, что это я… — Я должен сделать вам конфиденциальное сообщение, — сказал Роден. — Можете говорить… этот господин мой друг, — отвечал Гарди, указывая на господина де Блессак. — Все-таки… я желал бы поговорить… наедине… Господин де Блессак хотел уже выйти, но взгляд господина Гарди его остановил. Фабрикант ласково обратился к Родену, подумав, что, быть может, присутствие постороннего лица стесняет его в его просьбе: — Простите, дело это касается вас или меня? Для кого из нас вы желаете сохранить разговор втайне? — Для вас… исключительно для вас! — Тогда… — с удивлением сказал господин Гарди, — прошу вас начинать… у меня нет тайн от моего друга… После нескольких минут молчания Роден заговорил, обращаясь к господину Гарди: — Я знаю, что вы достойны тех похвал, которые раздаются в ваш адрес, поэтому… вы заслуживаете симпатии любого честного человека… — Надеюсь… — И, как честный человек, я пришел оказать вам услугу. — Какую услугу? — Я пришел открыть вам ужасное предательство, жертвой которого вы стали. — Мне кажется, что вы ошибаетесь… — У меня есть доказательства. |
