– Что случилось? – сразу спросила Элайн.

– Что это тебя занесло сюда? – ответил вопросом Флэндри. – Я думал, ты давно на вечеринке, привлекаешь всеобщее внимание.

– Я просто хотела немного отдохнуть, – сказала она. – В системе Сола официальные приемы невероятно скучны и унылы, а вот на Бетельгейзе впадают, в другую крайность. Я хотела побыть в тишине. – И с искренним беспокойством добавила: – Но у тебя неприятности.

– Черт его знает, как могло такое случиться, ума не приложу, – сказал Флэндри. – Смотри… мы из кожи лезли, чтобы Сартаз пригласил всех и со всеми поссорился. Мы абсолютно убеждены, что каждый мерсеец, присутствующий на этой планете, находится на празднике. Они совершенно уверены, что их кибер‑замки надежно охраняют квартиры – им и в голову не могло прийти, что я нашел способ открывать двери… И что происходит? Не успеваю я войти, как следом является Айхарайх с Херейона – с бластером в своей куриной лапке! Он предвидел все мои действия и просто указал мне на дверь. Конец сцены.

– Айхарайх… где‑то я слышала это имя. Но оно звучит совсем не по‑мерсейски.

– Верно. Херейхон – незаметная, но очень старая планета Мерсейской империи. Ее жители – полноправные члены содружества, наравне с основной расой… ну, как в Терранскую Империю вошли многие негуманоиды. О нем слышали очень немногие – именно потому, что он весьма хорош в своем деле. Да и я прежде никогда с ним не сталкивался.

– Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, – кивнула Элайн. – Если он именно таков, как ты говоришь, и если он здесь, на Альфзаре, – это дурные новости.

Флэндри пожал плечами:

– Просто мы должны принять его в расчет. Как будто у нас без него мало хлопот!..

Он встал и подошел к двери балкона. Две луны Альфзара уже взошли, заливая медно‑красным светом необъятные дворцовые сады. Теплый ветерок доносил ароматы странных цветов, какие никогда не распускались под лучами Солнца, и слышались звуки непонятной, лишенной мелодии музыки, так любимой монархом Бетельгейзе…

Флэндри смотрел на красноватый свет, на роящиеся в небе звезды – и на краткий миг его вдруг охватила грусть. Галактика слишком велика. Даже те четыре миллиона звезд, что входят в Терранскую Империю, – слишком много для одного человека, ему не познать их за всю жизнь. А где‑то там, вдали, во тьме Пространства – империи‑соперники… Горразан, и Ифри, и Мерсейя… похожие на голодных хищников…

Слишком много, слишком много. А личность значит слишком мало в безграничном хаосе современной цивилизации. Флэндри подумал об Элайн – в ее обязанности входило знать все о существах вроде Айхарайха; однако один человеческий мозг не может вместить в себя Вселенную. Ему не хватает для этого знаний и сил.

И слишком много взаимно чуждых друг другу рас; слишком много сил сталкиваются в космосе, и так безнадежно мало тех, кто понимает ситуацию в целом и пытается свои крохотные силенки использовать в лучших целях… Это похоже на то, что некто голыми руками пытается остановить гигантскую лавину.

Элайн подошла к Флэндри и дотронулась до его руки. На ее лице, смутно различимом в лунном свете, появилось такое знакомое выражение… Капитану следует избегать Элайн, когда – или если – они вернутся на Терру; ему не хотелось бы понапрасну тревожить девушку: он не может позволить себе слишком привязываться к одному‑единственному человеку…

– Неужели тебя так обескуражила неудача? – беспечно спросила Элайн. – Доминик Флэндри, в одиночку победивший Шотланию, встревожен из‑за одной костлявой пташки?

– Просто я не понимаю, как он мог узнать, что я намерен обыскать их квартиры, – пробормотал Флэндри.