– А пиявка?

– Пиявка, то есть ты, упал в Разлом. Весь этот год ты был в плену у Гаеча, но тебе удалось пробиться ко мне через кровную связь. Так я каждую ночь переносилась к тебе во снах на пшеничное поле, а когда просыпалась, все забывала. На поле ты был уже человеком, но не помнил ни себя, ни меня, ни своего прошлого.

– Допустим, а как пиявка стал человеком, если Кутх наказал его? – полюбопытствовал Шелли. – Не во снах, на поле, а в реальности.

– Пиявка спас дочь Кутха, и Творец простил его… Так сказал остров.

– Я слышал его голос, – хоть что-то помнил он. – Интересная, конечно, история. Закрученная…

Шелли выглядел озадаченным. Он отвел взгляд, и я почувствовала, как внутри меня что-то треснуло, но я не могла позволить себе сдаться.

– Так говоришь, пиявка тебе нравился? – спросил он.

– Мы с ним дружили.

– А когда ты увидела его в человеческом обличье? Он тебе тоже понравился или пиявкой был более мил? – выгнул бровь Шелли, а я узнавала пиявку. – Чем вы вообще занимались на этом поле?

– Я же не понимала тогда, что это ты… Мы… Мы общались, искали способ вытащить тебя оттуда, пытались разобраться, почему оказались там и почему я переношусь к тебе… Ты принес мне клятву, поэтому там, в Разломе, вступился за меня, защищая. – Я была настолько захвачена рассказом, что даже не заметила, как схватила Шелли за руку. – Если хочешь, мы можем попробовать отменить ее… Ты говорил, это теоретически возможно.

– Ты это, отпусти.

Только тут я заметила, как крепко держу его холодную руку. Пришлось отпустить. Мне хотелось провалиться сквозь землю… Нет! Подумав об этом, я вспомнила Гаеча, жаждущего жениться на мне, и желание проваливаться сразу пропало. Зато в одном я была уверена точно: несмотря на то, что в каждом движении и жесте человека, сидящего передо мной, я узнавала пиявку и Шелли, он себя не помнил… Это был не он. Я так увлеклась рассказом, утопая в воспоминаниях, что совсем забыла по какой причине оказалась здесь и для чего… Все сомнения, переживания, обиды, упреки и страдания нахлынули вновь. Мне было просто необходимо срочно уйти.

– Я… Мне… Извини, – вскочила я со стула и побежала прочь.

Шелли говорил что-то неразборчивое вслед, но я не слышала его. Пустые утешения от любимого человека – это еще хуже, чем его беспамятство. Я пронеслась по коридору, задевая шедших, лишь бы скорее оказаться в собственной палате и скрыться от чужих взглядов. Повалившись на койку, я дала волю слезам, которые так долго сдерживала.

– Милгын, что с тобой? – подскочила ко мне Люнея. – Шелли плохо? – дрожала она.

– Нет, с ним все в порядке, – ревела я. – Шелли не помнит меня, а я… Я люблю его!

– Он вспомнит, обязательно вспомнит, – утешала меня подруга.

Эпилог

Несмотря на то, что Шелли не вспомнил меня, я не желала и дальше вводить Дерри в заблуждение, нужно было признаться, что люблю другого. Как бы я ни готовилась к разговору, он получился корявым и коротким. Я ожидала чего угодно, только не его спокойного и рассудительного тона.

– Не лучший выбор, – взъерошил волосы Дерри. – У него мутное прошлое. Он был пиявкой, находился в плену у Повелителя загробного царствия, являлся к тебе во снах. Все, что связано с ним, ничем хорошим для тебя не обернулось. Милгын, он не помнит ни тебя, ни прошлого, изменившее его. Ты любишь человека, которого нет.

– Не нужно…

– Хорошо, – кивнул Дерри.