– Да, срочное, – раскрыла я газету на третьей странице и положила ее перед ним на стол. – Этот автор уже во второй раз уверяет, что я являюсь заступницей выскочек и слабоодаренных и призываю их к войне против идеальных. Этот контекст, – ткнула пальцем в статью, – вырван из моих слов. Тогда речь шла о том, что я не собираюсь ни с кем соперничать и что они сами должны научиться уважать себя, а не ждать, пока их кто-то оценит по достоинству. Эти слова я говорила… вчера, – замялась, все-таки выдавать ночное похождение не хотелось. Теонола поймала нескольких ребят на лестнице, те отделались недельными отработками, а про остальных она даже не знала. – Этот человек успел извратить мои слова и опубликовать статью. Крен Рубен должен его остановить, иначе второго Логова страждущих не миновать.

– Выпейте воды и сядьте уже, – велел ректор, откидываясь на спинку стула. – Хорошо, что вы пришли, Крен Рубен часом ранее связался со мной, попросив встречи с вами.

– Да? – поперхнулась я и отставила стакан на столик возле кресла, на котором сидела. – Через сколько он будет?

– Приедет к восьми. Явитесь к этому времени.

– Конечно, только понимаете, Ван Ривьян назначил дополнительные занятия… тоже на восемь. – Я мило улыбнулась и сложила руки на коленях.

– Вы не справляетесь с учебой?

– Справляюсь.

– Система занятий с этого года будет построена иначе, чем в прошлом. Основами вы овладели, а в остальном необходима вторая ипостась. Почему мне до сих пор не доложили, что вы сменили облик?

– Еще не сменила, – потупила я глаза.

– Отчего же?

– Не знаю, вспышка перед глазами, как тогда, на ритуале… и меня выбрасывает обратно.

– Тогда я попрошу Илаю Литеру выделить для вас больше времени. Хорошо, что мы это обсудили!

Я сглотнула, понимая, во что вляпалась.

– Щавель кисленький, – закрыла я лицо руками. – Как жить-то теперь?

– Живо на пары! – взревел ректор.

Я подскочила с дивана, не понимая, куда бежать. После нескольких секунд тушевания, наконец-то вспомнила где нахожусь и с кем.

– Извините, – кивнула я и выбежала в коридор, не обращая внимания на недоуменный взгляд секретарши.

На пару по шаманизму я все-таки хоть ненадолго, но попала. Предмет у нас вели сразу две преподавательницы – старенькие, сморщенные, частично покрытые шерстью земницы.

Стоило войти в аудиторию, заставленную различными снадобьями и благовониями, как я, не сдержавшись, громко чихнула, чем привлекла внимание пронзительных желтых глаз преподавательниц. Они сидели по разным углам аудитории – к ноге одной из них была примотана красная нитка, и эту ногу она постоянно качала, нашептывая что-то, похожее на «гушь-гушь», и скрежетала зубами.

Посмотрев на меня, та, что с ниткой, громко захохотала, крича «хай, хай». Я заозиралась, не понимая, как себя вести и что делать. Похоже, никто подобного не ожидал, поэтому группа сидела в полном шоке и боялась навлечь на себя их гнев.

– Бесы явились, – объявила вторая из угла и снова принялась нашептывать.

После ее слов теперь уже все студенты посмотрели на меня. Красного Пеки распирало от созревшей язвительной шутки. Он нервно дернулся, открыл рот, но сдержался. Олуа с Феной, скривившись, переглянулись, а я быстро присела за ближайшее свободное место.

«Что здесь вообще происходит?» – занервничала я.

Шаманы были и на нашем острове, мы обращались к ним за советом, за исцелением, они входили в медитативное состояние под удары бубна, окуривали благовониями, но никогда не вели себя так, как сейчас.