– Жуть, – сочувственно выдал Грон. – Зато теперь понятно, почему тебя на практику выберут. Илая Литера не отстанет, пока ты не начнешь порхать как мотылек.

– Этого я и боюсь, – устало потянулась я.

– Устроим еще один полет на куропатке? – предложила Люнея, хлопая в ладошки.

– Надо пользоваться лазом, раз он есть, – важно заметила Карни.

– Без меня, – остановила я друзей. – Правда, не хочется повторения, да и после ночного собрания Теонола поставила дежурных на этажах. Ночной патруль из преподавателей тоже никто не отменял.

– Успеется, – не расстроился Грон. – До встречи на ужине.

В корпусе смены ипостаси мы разделились. В женской раздевалке ощущалось напряжение – многие хотели удостоиться чести, которую я бы с радостью отдала, если бы мне дали эту возможность.

– Не надоело? – пихнула меня Олуа. – И когда ты успеваешь речи двигать и настраивать против нас?

– Никого я не настраиваю. – Мы вышли из раздевалки в зал. – Ты читала статью? Не знаю, кто автор, но он явно…

– Не сама ли ты их пишешь?

Я получила толчок в грудь. Олуа наступала:

– Это из-за тебя случился прорыв!

– Не неси чушь! Всем известно, это вина Логова страждущих.

– Из-за тебя убили тех одаренных!

Очередной толчок.

– Ты успокоишься? – отступила я, но Олуа не сдавалась.

– Гернера посадили тоже из-за тебя, как и всех остальных!

– При чем здесь он? – от удивления я расслабилась и получила толчок, сбивший с ног.

– Молчи, выскочка!

– Он предатель! – закипала я, поднимаясь с пола. – Ты не понимаешь, о чем говоришь.

– Не-е-е-т, это ты не понимаешь! Ты мерзкий гамык-явал, ничем не лучше других членов Логова страждущих. Только ты бродишь на свободе, а они нет.

Лучше бы она промолчала! Идеальные считали, что им можно все – оскорблять, поднимать руки. Я не собиралась становиться защитницей выскочек и слабоодаренных, но промолчать не позволяла совесть.

– Чем же лучше идеальные? Они притесняли и продолжают притеснять всех, кроме себя. Чем вы лучше нас? Вы одержимы манией величия в бесконечных запретах: с тем общайся, с тем дружи, за этого замуж выходи, нос выше задери! Кто окружает вас? Прихвостни, как Торни, готовые предать по первому зову?

– Тебе не понять, – рассмеялась Олуа, кидаясь на меня.

Карни с Люнеей попытались остановить ее, но она отбросила их силой, а следом повалила меня. Больно ударившись локтями об пол, я взревела, выстраивая защитную стену. Хелена оттащила Олуа, но та пнула ее в коленку, и снова понеслась на меня.

– Да сколько можно! – заорала я и выставила руки, приготовившись к атаке.

– Не сбавляйте концентрацию, – пропела Илая Литера, и мир взорвался красками.

Я точно кричала, как и Олуа. Кости выворачивало, тело росло, увеличивалось, расширялось. Илая Литера звала и сущность отвечала. Первоначальный испуг сменился пониманием – пора!

Отрешившись от всего, я слушала себя и посылала в ноющие участки энергию. Она питала, успокаивала. Пол отдалялся и в какой-то момент замер. Энергия обволокла тело, и оно расслабилось, а я почувствовала невероятную свободу и сделала шаг. Длинные ноги не слушались, заплетались. Чтобы смягчить падение, я вытянула руки вперед, но вместе привычных конечностей показались крылья.

– Держи равновесие, – услышала я строгий голос Илаи Литеры сквозь стоны Олуа.