– Ты летала, кар-р, – скакал Дерри. – Милгын, кар-р, ты летала!

– Тише, кар-р, – прохрипела я.

Полет отнял много сил. Вместе с Дерри скакало все вокруг. Но, несмотря на усталость, энергия внутри кипела и просила еще. Я не понимала, как себя вести. Мне было безмерно радостно, умиротворение и спокойствие витали над головой, но сердце панически стучало. Хотелось плакать, прыгать, кричать и молчать одновременно.

– Ты, кар-р, как? – нервно спросил Дерри.

От противоречивых эмоций и бурлящей энергии меня начало потряхивать.

– Не знаю, кар-р. Хочу вернуться в Академию, кар-р.

Я каркнула изо всех сил и из глаз полились слезы. Рыдание захватило меня, но, взглянув на Дерри, которого потряхивало не меньше, чем меня, я разразилась заливистым смехом. Выплеснув весь комок накопившихся эмоций, я поднялась на лапы и боднула Дерри.

– Кар-р, спасибо.

– Пожалуйста, кар-р, – дернулся Дерри. – Если олени не разбежались, кар-р, мы успеем на колеса до Академии, только придется поторопиться. До остановки, кар-р, если обернемся, будем идти не меньше часа, кар-р. Давай так дойдем?

– Пошли, кар-р, – легко согласилась я.

Дерри молча взял корзину в клюв, и мы пошли к остановке.

– Нужно будет, кар-р, обязательно сюда вернуться. Когда я перестаю бороться с собой, то ворон откликается и зовет меня в высь. Страх высоты становится каким-то глухим, кар-р. Словно он есть, но его и нет, кар-р… – всю дорогу делилась я переживаниями и впечатлениями.

За скалой, перед поворотом к остановке, Дерри остановился и поставил корзину:

– Нам же еще, кар-р, в человеческий облик вернуться нужно.

– А как мне, кар-р, быть? – заозиралась я по сторонам. – Мантии на мне, кар-р нет.

– Я, кар-р, обернусь и повяжу тебе мантию на шею.

Дерри зашел мне за спину и через пару минут послышалось шуршание одежды.

– Теперь ты.

Я развернулась и склонила голову. Дерри закинул на меня мантию и завязал тесьму:

– Извини, планировалось иначе… – Он сконфуженно посмотрел мне в глаза. – Рубашка на корзине.

– А получилось, кар-р, как обычно, – хихикнула я.

Дерри отвернулся. Я без труда вернула себе человеческий облик и оказалась совершенно голой – мантия исчезла.

– Щавель кисленький! Не шевелись, – закричала я и воззвала к сущности, вновь становясь вороном. – Развязывай, кар-р, мантию.

– Поворачиваться можно?

– Можно, кар-р.

– Почему ты снова ворон и зачем снимать мантию?

– Мантия, кар-р, исчезает при обороте, – тряхнула я шеей, чтобы он поторопился. – Если ты надеваешь ее в обличии ворона…

– Извини, не знал, – почесал затылок Дерри. – Не доводилось это делать так…

Он развязал мантию, положил ее на корзину и развернулся ко мне спиной. Я быстро вернулась к своему привычному виду, натянула рубашку Дерри, которая доходила почти до колен, а сверху накинула плащ и плотно завязала сверху донизу тесьму.

– Обувь тоже пострадала?

– К сожалению.

– Обуй мою, – предложил Дерри.

Только тут я заметила, что сам он стоит босиком, а из корзины торчат его башмаки.

– Утону в них, – недовольно сморщила я нос, понимая, идти до Академии придется без обуви.

– Тогда понесу тебя на руках!

– Нет, – закатила я глаза.