– Теонола убьет, если мы его испортим. Сядь в центре, – голос Дерри был серьезен, как и он сам. – Главное, не впечатать его в землю, – потер он ладошки, а затем сделал несколько пассов от плеча и придавил воздушной энергией края покрывала к земле. – Как?

Я осмотрела целостность:

– Вроде ничего не повредилось…

– Точно? – подергал концы покрывала Дерри.

– Да.

Дерри уселся и с важным видом стал вынимать из корзины припасы и передавать их мне: завернутые тарелки с едой, затем кувшин с морсом, две чашки и несколько ломтей хлеба.

– Будем есть очень аккуратно, чтобы не запачкать покрывало, – хихикнула я и откусила кусочек от запеченного гребешка. – Как же вкусно!

– Потрошка возьми, – протянул тарелку Дерри и взялся за кувшин. – Морс будешь?

– Буду.

Прохладный бриз, шум волн и крик беркутов, завывание ветра и вкусная еда – я откинулась на покрывало и подставила лицо солнцу:

– Засыпаю. Нельзя столько есть.

– Можно, – довольно протянул Дерри. – Не хочешь сменить ипостась? В облике ворона не почувствуешь тяжести.

– Не планировала, – замялась я. – Для этого ты просил взять мантию? – вдруг осенило меня.

– В корпусе смены ипостаси особо не побегаешь, а здесь, – мечтательно прикрыл глаза Дерри. – Не понравится, вернешься в человеческий облик.

– Бегать после еды?

– Так мы не сразу. Пока тебя уговорю, как раз минут тридцать пройдет, – подмигнул Дерри.

– А переодеваться?

– Никого в округе нет.

– Нельзя менять ипостась вне Академии.

– До практики, а после – можно. Месяцем больше, месяцем меньше… Ты же сама говорила, что без проблем становишься вороном и обратно. Это так?

– Так, но… – отпила я морса, не зная, какой довод привести еще.

– Как хочешь, – легко отстал Дерри. – Подождешь тогда меня?

– А ты… ты будешь оборачиваться?

– Конечно. Отвернешься?

Дерри радостно вытянул из корзины мантию и выразительно посмотрел на меня. Я покраснела и отвернулась.

– Знаешь, некоторые вороны улетают в горы, лишь изредка спускаясь и принимая человеческий облик. Я бы с удовольствием присоединился к ним.

– Почему?

– Когда я ворон, то острее чувствую все вокруг, лучше вижу, слышу. Дар становится не частью, а продолжением меня. Сила и свобода. У тебя не так?

– Гибель пиявки спровоцировала смену ипостаси и врезалась в память. Всегда, когда взываю к ворону, я вижу белую пелену и знаю, что скрывается за ней. Сейчас я больше удивлена, что вообще научилась безболезненно становиться вороном и возвращаться.

– Кар-р-р, так тебе нравится быть вороном или нет?

Я повернулась и увидела перед собой ноги и грудь огромного черного ворона. Нашелся тут советчик – нравится, не нравится. Да как он смеет спрашивать такое? Не он боится высоты. Не ему с детства твердили: «Нет у тебя дара и не будет!» Не его спасая, погиб пиявка. Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в глаза:

– Конечно нравится! Я мечтала получить дар и получила! Только я не рассчитывала на прицеп в виде Творца, Логова страждущих, низших, обожателей, ненавистников и обычной ответственности, лежащей на плечах одаренных.

– Кар-р, прошлое не изменить, кар-р, будущее неизвестно. Милгын, ты черный ворон, кар-р, дочь Кутха.