– И что с того?

– Хватит страдать, кар-р. Или прими себя, кар-р, или надень блокираторы и возвращайся домой, кар-р! – крикнул Дерри. Он не стал ждать ответа, а ринулся в небо.

– Не много ли ты на себя берешь? – возмутилась я и воззвала к сущности. Одежда разорвалась в клочья. – Дерри! Кар-р-р, щавель кисленький, кар-р! Сам голый поедешь обратно! Кар-р!

– Кар-р-р-р, – раздался с высоты смех вперемешку с карканьем, испугавший беркутов. – Отдам тебе рубашку.

– А кто, кар-р, вернет мой новенький костюмчик?

– Я предлагал тебе, кар-р, переодеться, – смеялся Дерри. – Что, кар-р, будешь меня догонять?

– Не буду, кар-р, – обиженно протянула я. К полету, как ни доводи, я была не готова.

Дерри мягко приземлился рядом со мной. Я не удержалась и заехала по нему крылом, а потом еще и еще.

– Милгын, кар-р, извини. Я действительно хочу помочь. Не стоило, кар-р, выводить тебя, но по-другому, кар-р, ты бы не сменила ипостась, – спокойный голос Дерри сливался с хлопаньем крыльев.

– И для чего тебе это, кар-р, было нужно? Чем это, кар-р, поможет мне?

– Ты умная, кар-р, сильная, добрая, красивая, кар-р…

– Клюв не заговаривай, кар-р! – в последний раз заехала по нему крылом.

«Слишком много чести!» – решила я.

– Кар-р, ты слишком много думаешь.

– Вот это, кар-р, вообще не аргумент!

– Милгын, кар-р! «Хозяева мира благословили каждого из вас, наделив даром. Гордитесь, радуйтесь и развивайте его. Поверьте в себя…» Чьи, кар-р, это слова?

– Мои, кар-р, но…

– Нет никаких «но»! Зачем ты говоришь то, во что, кар-р, не веришь?

– Я верю, кар-р, но…

– Веришь, кар-р? Тогда перестань сопротивляться и доверься мне, – нежно боднул он головой. – Нельзя быть, кар-р, кем-то наполовину.

Дерри припомнил мои же слова, и теперь я не могла отвертеться. Точнее, могла, но… но он опять оказался прав! Не Утлейган, не Пиля-чуч, не Писвусъын выбрали меня. Если бы не это роковое пророчество, то не видать мне ни дара, ни Академии… Я не могу стать кем-то иным, как не могу быть вороном наполовину.

– И как же ты, кар-р, собираешься помочь мне? – более примирительным тоном спросила я. Радикальные эксперименты в планы не входили.

– Кар-р! Встанем на краю утеса, кар-р, расправим крылья.

– Ты серьезно, кар-р? – рассмеялась я. – Столько усилий, чтобы постоять на краю утеса, кар-р? Не столкнешь ли ты, кар-р, меня с него, чтобы я, кар-р, научилась летать?

– Не планировал, кар-р, но идея хорошая, – сказал он и быстро добавил. – Это шутка, кар-р!

– Не смешно, кар-р.

– Постоим, кар-р?

– Если ты меня толкнешь, кар-р! – на всякий случай предупредила я и подошла к краю.

– Достаточно, кар-р, – остановил меня Дерри.

– Чего так, кар-р? Давай ближе?

Передо мной еще был как минимум метр до обрыва.

– Милгын, не дерзи! Иначе на самом деле полетишь вниз, только, кар-р, без моей помощи.

– Хорошо, кар-р. – Я решила умерить раздражение и дать Дерри шанс.

– Кар-р, закрой глаза и расправь крылья, – мягко попросил он.

– Ты же говорил, кар-р, смотреть вдаль.