Глава 14. Ждали, ждали и узнали

Я вновь сидела посреди пшеничного поля, наблюдая как ветер играет с колосьями, освещенными нежно розовыми и оранжевыми переливами. Все было прекрасно, кроме одного… кроме моих мыслей. Внутри меня боролись два мира, мира снов и реальности, два чувства и два совершенно разных человека. Я не помнила Шелли, когда возвращалась в реальность, но я помнила Дерри, когда перемещалась к Шелли во снах.

Шелли был серьезным, сосредоточенным, не зря я сравнивала его с преподавателем… Может, так оно и было. Шелли ничего не мог рассказать о себе, кроме тех редких воспоминаний, приходящих к нему, зато он умел слушать. Он слушал меня, не перебивая, поддерживая, вселяя уверенность, что я сильная и смогу преодолеть все препятствия и преграды. Каждый раз, когда он смотрел на меня, я ощущала, как сердце замирает, а затем я вспоминала Дерри…

Дерри был чем-то похож на него, но в то же время противоположен. Дерри помог мне справиться с тоской по пиявке и вселил силы, чтобы бороться, – я должна быть сильной, чтобы гибель друга не оказалось напрасной. Дерри показал мне, каково это, быть вороном, и вместе с ним я без страха поднялась ввысь, хоть и ненадолго. Дерри встречал меня после дополнительных занятий и подбадривал, когда я изнывала от усталости.

– О чем задумалась? – заправил мне за ухо колосок Шелли. – Он защитит тебя от недоброжелателей.

– И зачем я тогда учу все эти Преобразования, когда можно просто посеять во дворе пшеницу, – потянулась я к колоску, и наши руки на мгновение соприкоснулись. – Жаль, на восьмом острове ничего не прорастет.

– Посеять не так-то и просто, – дотронулся до земли Шелли. – Зато ты всегда можешь купить уже выращенные колосья. Хочешь, я подарю тебе горшок с пшеницей?

– Что мне с ним делать?

– Поставишь на подоконник или возле кровати, – пытался шутить Шелли, однако мне было не до этого.

Шелли просил не рассказывать ему о Дерри, я и не рассказывала, но угрызения совести не давали покоя. Я чувствовала: Шелли искренен, его чувства ко мне настоящие. Я не хотела его обманывать, и не могла игнорировать зарождающиеся чувства к Дерри. Я пыталась разобраться в себе, в своих чувствах, в возникшей ситуации, но чем больше думала, тем запутаннее все становилось. Я не хотела причинять боль ни одному из них. И все-таки Дерри был рядом, а Шелли… даже с клятвой он оставался тайной, загадкой. Жив ли он? Тот ли он в реальности, каким является ко мне во снах? Я решила быть честной и с собой, и с ними, поэтому держала Шелли на расстоянии, а в реальности… в реальности я не желала торопиться с Дерри. Мы общались, узнавали друг друга, а там, один только Кутх его знает.

– Ты переживаешь из-за этого автора? Мэлтумгытума? – гадал Шелли.

– Мэлтумгытум дочери Кутха, – поправила его я и вынула колосок из волос. – Наверное, парни были правы. Стоило попробовать идею с распространением сплетен. Хоть Стелу проверили бы… А так мы зациклились, что ты это и есть Мэлтумгытум…

– Я промолчу, – кашлянул в кулак Шелли. – Сейчас же буди Хелену.

– Как?

– Как обычно, – не отставал Шелли.

Пришлось без умолку уговаривать соседку не ругаться и не будить меня, а внимательно дослушать все до конца и обязательно сообщить мне об этом утром.

– Нет, ну как можно было до этого додуматься? – все-таки не выдержал он, когда я закончила с посланием.

– Обычно, – теребила я колосок в руках. – Какого такого Шелли тогда ищет Крен Рубен?

– Рубен? – задумчиво переспросил Шелли.