– Рубен? – задумчиво переспросил Шелли.

– Ты что-то вспомнил?

– Нет… да… не знаю.

– Что?

Шелли зажмурился и сдавил переносицу.

– Что? – торопила его я.

– Не знаю. Меня как энергетическим зарядом пробивает от его имени.

– Только от имени? Тебя пробивало что-то еще?

– Пророчество и упоминание дочери Кутха, то есть тебя, – посмотрел он на меня. – Кажется, я был с этим Креном Рубеном знаком. Как он выглядит?

– Ну… он небольшого роста, горбат… да и лицо у него немного перекошено, а голос как наждачка… Это были наши первые выходные в городе, которые закончились управой благополучия, – сказала я и поделилась с Шелли историей того злополучного дня, когда мы обнаружили девятую жертву Фелана Нануя. – Зато как человек он хороший.

– Нет, никого похожего в мелькающих картинках я не могу распознать.

– Тогда не знаю, – развела я руки и поднялась с земли. – Что-то мы засиделись…

Шелли тоже встал.

– Я чувствую, ты что-то скрываешь от меня.

– Ничего не скрываю, просто не в настроении, – примирительным тоном произнесла я. – Все смешалось: реальность, и сон… Я уже ничего не понимаю…

– Извини за все это, – обвел он поле. – Уверен, ты уже прокляла тот день или ночь, когда переместилась сюда, ко мне.

– Шелли…

– Не надо, я же вижу, как тебе тяжело. Если была бы хоть одна возможность освободить тебя!

– Ты тогда говорил, я плод твоего воображения… Тебе было так одиноко, и ты возжелал увидеть меня…

Шелли скривился как от удара пощечины. Я понимала, что делаю ему больно, но так не могло продолжаться из ночи в ночь. Мне было искренне жаль его. Я хотела ему помочь, но все наши попытки заканчивались ничем.

– Ты больше не хочешь видеть меня? – подошел он и взял меня за подбородок, чтобы я не могла отвести взгляда. – Ты действительно этого хочешь?

– Нет, – глаза увлажнились, – но и так продолжаться дальше тоже не может.

– Хорошо, – сказал он убрал руку, и тепло ушло вместе с ним. – Уходи.

– Мы больше никогда не увидимся? Мне плохо от одной только мысли, что я навсегда забуду тебя, а ты… ты останешься здесь, совершенно один.

– Тогда уйду я.

Шелли повернулся ко мне спиной и, не оборачиваясь, направился в закат. Я долго смотрела ему вслед, пока его силуэт не растворился в облаке колосьев. Лишь одна мысль успокаивала меня – Шелли не мог прекратить ночные перемещения, и завтра я увижу его снова.

Утром я собиралась впопыхах, ведь наступил долгожданный день, день оглашения результатов. Грон, Карни и Люнея зашли за мной по дороге вниз, и вместе мы спустились на первый этаж, который оказался уже полностью заполнен студентами. Все собрались, чтобы посмотреть на обновленный табель с утвержденным списком тех, кто заслужил место в семерке отбывающих на практику.

– Выскочки идут. Это они, – разлетались шепотки.

«Кажется, прошли», – поняла я по всеобщей реакции.

Толпа расступилась, пропуская нас к табелю. Рамс, Фена, Милгын, Хелена, Пеки, Люнея, Грон. Карни так и не смогла пробиться, ей не хватило каких-то десяти баллов, чтобы догнать Грона.

– Плакать будете в другом месте, – раздался позади голос Рамса.