Слова духа стелились на мои мысли, как бесконечная тьма, и пронзали мое сердце, как горящие стрелы. Я пыталась сосредоточиться, вытеснить голос из головы, но ничего не получалось.

– Ты слаба, так слаба! Ты им не нужна, Лилли Кэмпбелл. Ты никому не нужна!

Зловещий смех, прозвучавший на фоне этих слов, пробирал до костей, а голос затягивал в темноту. В отчаянии я цеплялась за счастливые воспоминания, которые придали бы мне сил. Вспоминала ночи, когда я наблюдала, как пишет мой отец, моменты с бабушкой на подоконнике за чашкой горячего шоколада, даже те болезненные, но прекрасные моменты с Джейсоном. Хватаясь за них, я понемногу будто карабкалась вверх и возвращалась к свету.

– Ты никому не нужна! – снова зашипел дух, на этот раз настойчивее, громче, больнее.

Но я крепко держалась за спасательный круг своих воспоминаний, из последних сил взбиралась по ним, подтягивалась, пока наконец не почувствовала, что опасность утонуть во тьме мне больше не грозит. Я изгнала голос из своего разума и сердца, открыла глаза и решительно посмотрела на духа. Ответила на его застывший, безжизненный взгляд и выстояла перед ним.

– Я никому не нужна? А кому, кому нужна ты? Ты застряла в яме и превратилась в давно забытое воспоминание в глазах тех, кто когда-то тебя любил. Иначе ты не стала бы тем, чем являешься сейчас. Потому что любовь другого человека поддерживает жизнь в наших сердцах!

Я обрушила на мару эти слова с небывалой яростью, прежде чем сделать глубокий вдох и потянуться своим даром к ее ауре. Сила безжалостно ворвалась в мрачную сущность духа, пробивая, словно кувалдой, и без того уже ослабевшую защитную стену, и добралась до последней оставшейся искры ауры. Коричневый цвет, грязный, как лужа, испещренный черными нитями, обещающими бездонную тьму. Такую же печальную, как этот облик. И такую же жалкую, какой когда-то наверняка была его жизнь.

– Discede a nobis! – внезапно выкрикнула Амелия, возвращая меня к реальности.

Я лишь краем сознания отметила, что фигура духа исчезла во тьме ямы, когда без сил опустилась на землю.

– Лилли, ты в порядке? – Ведьма положила руку мне на спину и наклонилась.

– Д-да, через минуту буду в порядке, – пролепетала я.

– Не понимаю, как ему удалось проникнуть в твой разум! Это невозможно для духа, который так ослаб, – всполошилась она.

Я подняла глаза на Амелию.

– Это не твоя вина. К тому же он ничего не сделал, по крайней мере физически, – спокойно ответила я.

Не пришлось даже добавлять, что мара воздействовала на меня психологически, – по лицу Амелии было видно, что она уже и так это поняла.

– Пойдем. Думаю, ты более чем заслужила чашку горячего шоколада, – заявила Амелия и помогла мне встать на ноги, которые все еще напоминали желе.

Только через несколько минут, когда мы шли навстречу заходящему за горизонт солнцу, возвращаясь по тропинке к дому, Амелия прочистила горло и вновь заговорила:

– Лилли, то, что говорила тебе мара… Я хочу, чтобы ты знала: все это неправда.

Я молча кивнула, не зная, что на это ответить. Лишь после того как мы миновали садовые ворота, я снова обратилась к Амелии:

– Как ты вообще услышала, что она сказала?

Амелия пристально посмотрела на меня:

– Догадалась по тому, как ты ответила духу.

Я опять кивнула, вспоминая его темную ауру. Должно быть, тяжело влачить свое существование во тьме.

– Кстати, а я вообще прошла ритуал инициации? – нерешительно спросила я.