Изменить размер шрифта - +

— Приветствую посланников русского императора на земле португальской короны, — растянул губы в дежурной улыбке Курадо. — Прошу вас, сеньоры. Сегодня удивительно жаркий день, не так ли? Желаете воды? Местного вина?

Слуги бесшумно расставили на инкрустированном столе запотевшие кувшины и тяжелый хрусталь. Пока мы утоляли жажду, хозяин беззастенчиво просвечивал нас цепким, холодным взглядом.

Осушив стакан холодной воды в два глотка, Крузенштерн со стуком вернул его на поднос. Светские расшаркивания закончились, тон капитана зазвенел металлом.

— Благодарю за прием, ваше превосходительство. Но мы прибыли не ради бесед о погоде! У нас чрезвычайное происшествие. Вчера пополудни граф Толстой, участник нашей экспедиции, имел честь наблюдать вопиющую картину: в безлюдную бухту на южном берегу острова английские каперы привели захваченное судно.

Губернатор перестал улыбаться. Подхватив со стола серебряный нож для писем, дон Курадо задумчиво повертел его в длинных пальцах.

— Британцы делают свою работу, капитан, — осторожно, будто прощупывая почву, произнес португалец. — В Европе идет война. Захват французского приза вполне законен!

— Это был не француз! — грузно подаваясь вперед, решительно заявил Ратманов. — Это балтиморская шхуна. Американский нейтрал. Налицо акт открытого пиратства!

Губернатор молча слушал, поигрывая серебряным ножом для писем.

Радушие с лица Курадо мгновенно испарилось. Португалец поморщился, отложил ножик, сложил пальцы домиком.

— Сеньоры, — тяжело вздохнул чиновник. — Британия давно сидит у нас в печенках. Мы неоднократно получали известия, что эти так называемые приватиры — натуральные корсары. Говорят, они грабили даже наши, португальские суда. Но эти джентльмены всегда прячут концы в воду. Доказательств нет! Надо крепко подумать, как быть.

Испанский стыд… Как же неловко было слушать это дипломатичное мычание!

— Ваше превосходительство, — негромко встрял я в разговор, придвигаясь ближе к столу. — Зачем гадать? Пошлите солдат. Досмотрите эти корабли на дальней стоянке. Улики точно остались на борту. Запертые пленные, следы крови, разрушения после боя, судовые журналы. Наконец, можно допросить членов команды. Тряхните их хорошенько, кто-нибудь обязательно расколется!

На лице дона Хоакина отразилась сложная гамма чувств: смесь страха, досады и какой-то странной тоски.

— Господа, поймите меня. Я был бы рад арестовать мерзавцев, сеньоры офицеры, но…— Курадо медленно покачал головой. — Но только если бы имел полную надежду на доказательства. Кроме того, меня сильно смущает иное. У них имеются официальные бумаги от английского консула. Каперские патенты.

Крузенштерн гневно сдвинул брови.

— Патент не дает права трогать нейтралов. Так они, чего доброго, и нас возьмут на абордаж!

— На море патент прикрывает почти всё, капитан, — горько усмехнулся португалец. — Под эту бумагу можно подвести любую базу. Мы много раз сталкивались с этим. Англичане досматривают и нейтралов, ищут «военную контрабанду». При этом, если нейтралы везут сукно — всегда можно сказать, что это на форму для французских солдат. Если в трюмах хлеб — каперы заявят, что провиант идет во французскую крепость. И так далее!

Капитан и старпом переглянулись. Кажется, эта история была им знакома.

— Малейшее подозрение в контрабанде, и они конфискуют товар. И при этом, формально они правы! — закончил свою мысльгубернатор. — Поэтому чиновники из Рио требуют быть крайне осторожными с английским каперами. Если я арестую их с патентами на руках — получу международный скандал. И завтра к Санта-Катарине подойдет английская эскадра и расстреляет мой город в упор.

Мы мрачно слушали португальца, расписывающегося в собственной беспомощности, и внутри нарастал гнев.

Быстрый переход