|
Мы мрачно слушали португальца, расписывающегося в собственной беспомощности, и внутри нарастал гнев. Неужели совсем нет управы на этих уродов?
— Вот если бы у них не было на руках этих патентов… — тонко улыбнувшись, добавил Курада.…надеюсь, вы меня понимаете, господа?
Оппа! А это, кажется, приглашение к диалогу! Бумажка, значит, тебе мешает… Что же, иной бумажкой можно и подтереться.
Помедлив, я пристально посмотрел в темные глаза португальца.
— А что, если я решу этот вопрос, ваше превосходительство? — медленно, чеканя каждое слово, произнес в наступившей тишине. — Если я смогу выманить эти бумаги?
Курадо заметно оживился. Идея чужими руками вытащить каштаны из огня привела португальца в восторг.
Перспектива решить проблему чужими руками португальцу откровенно понравилась. Классическая схема. Рисков ноль, профит очевиден.
— Выкрасть патент Британской короны? — Губернатор подался вперед. Серебряный ножик звякнул о столешницу. — Это крайне опасная затея, граф.
— Для меня или для вас? — усмехнувшись, парировал вопрос. — Вам нужны пираты без дипломатического прикрытия. Я обеспечу отсутствие бумаг.
Хоакин Ксавьер Курадо откинулся на спинку кресла. Лицо чиновника разгладилось.
— Едва эти документы покинут карманы англичан, сеньоры, гарнизон поднимется по тревоге. Клянусь честью! Шайку возьмут под стражу немедленно.
Крузенштерн сурово нахмурился.
— А как же корабли англичан? Их тоже надо арестовать. Возможно на них еще есть выжившие с американской шхуны! Каперы необходимо тщательно досмотреть!
— Мои солдаты умеют развязывать языки, — тонко улыбнулся португалец. — Будьте покойны, господин капитан. Из команды живо выбьют все нужные признания до рассвета. Пленников отыщут. Ну а корсаров ждет пеньковый галстук.
Ну, это уже было что-то. Не весть что, но что-то.
Сухо распрощавшись с властью, наша делегация направилась к выходу, в душное пекло пыльной улицы.
Едва мы оказались на улице, Иван Федорович резко обернулся ко мне.
— И как же вы намерены добыть бумаги у вооруженных головорезов, граф? — требовательно спросил капитан, сдвинув брови. — Это не петербургский салон. Вас попросту зарежут!
Пришлось выкладывать карты на стол.
— Имеется безотказная наживка, господин капитан. Охранная грамота от самого принца Уэльского.
Ратманов удивленно крякнул. Иван Федорович нахмурился еще сильнее.
— Этот боров Смит крайне живо заинтересовался этой бумагой, — приподнял я завесу над своей идеей. — Похоже, он самонадеян и туп. Жадность там напрочь застит разум. Поэтому сегодня я предложу ему игру и поставлю грамоту против их каперских патентов.
— Пират не станет рисковать единственным прикрытием от виселицы, — сухо возразил Крузенштерн. — Слишком высокие ставки.
— Станет! Выпивка и уверенность в собственной безнаказанности творят чудеса. Смит думает, что полностью контролирует ситуацию. Решит, что при любом раскладе за картами попросту пустит мне кровь и заберет обе бумаги даром.
Затем, обведя взглядом суровые лица капитана и старпома, я жестко обозначил главное условие.
— Но мне нужны офицеры при оружии. Сегодня вечером в той самой таверне, где пьют Смит и Мур.
— Хотите втянуть моих людей в поножовщину?
— Надо, чтобы офицеры меня подстраховали, Иван Федорович. Пусть наши лейтенанты займут соседний стол, будут пить вино и мозолить им глаза. Как только англичане выложат патенты на сукно, надо будет незаметно отправить кого-то за португальскими солдатами. Остальные прикроют мне спину в случае стрельбы и драки.
Капитан долго молчал. Конечно, вся эта история ему не нравилась. Но отступать было поздно. |