|
В качестве подтверждения своих слов Громдевур попробовал предъявить труп мэтра Вига, когда же старый волшебник кротко послал генерала на семнадцать сторон света, предъявил труп мэтра Мориарти. Авось, никто не будет разбираться, подданным какой стороны он является, и обман пройдет. Обман действительно прошел. Эльджаладские вояки нахмурились и отправились в Омар, согласовывать дальнейшие действия с эмиром. Правда, всё едва не испортила мэтресса Вайли — она оказалась рядом, увидела спеленутого вьющимися зелеными побегами Мориарти, упала рядом на колени и возрыдала о его несчастной загубленной жизни. Когда она всей хорошо откормленной массой рухнула на «труп» ллойярдца, Мориарти пришел в себя и принялся демонстрировать, что он отменно здоров, зол и хочет посчитаться со всякими там… Некромант вполне был готов устроить еще одно магическое сражение, но увы — на месте Львиного Источника теперь находилось море грязи и найти кого-нибудь в этом месиве не представлялось возможным. Мориарти выждал двое суток — позволяя Вайли квохтать над ним, как заботливой наседке, отпаивать его микстурами и подбирать новую мантию. Потом некромант вернулся к Львиному Источнику и попробовал разыскать Кадика ибн-Самума. Мэтр Пугтакль, сопровождавший ллойярдского коллегу от имени короля Иберры и всего Лаэс-Гэора, а так же мэтр Фледегран, действовавший по личному распоряжению короля Гудерана, и генерал Громдевур, не согласный упустить предстоящую заварушку ни за какие коржики, обнаружили лишь сломанный обсидиановый посох. — Он был плохим магом, — зло плюнул Мориарти. — Он был хорошим магом, — поправил некроманта эльф. — Хотя, возможно, не самым высокоморальным и не самым добрым, но кто из нас, магов, вообще может похвастаться подобными качествами? А Октавио просто сплюнул сквозь зубы, не собираясь портить торжественность момента озвучиванием того, что действительно думал о Кадике-Ветре-Пустыни и его качествах. Далхаддин, делегированный растерянными коллегами как представитель Хетмироша, молча согласился. Воспоминания, которыми делились пережившие битву у Львиного Источника храбрецы, становились страшнее с каждым часом и с каждой выпитой кружкой вина господина Вапути. Теперь уже не семь демонов победили кавладорцы, а настоящую армию, с головами львов, задницами скорпионов, крыльями летучих мышей и криками баньши. Каждый считал своим долгом живописать грозное оружие, которым якобы обладали противники, гномы додумались пустить слух о самодвижущейся повозке из чистого золота, которую якобы соорудил для себя Кадик ибн-Самум, чтобы командовать битвой, и некоторые энтузиасты собирались вверх по течению Дхайят на поиски золотого лома. Вчера господину Вапути принесли кусок крыла Золотого Жука — виноторговец растерянно попробовал на прочность штуковину, похожую то ли на раскрашенный золотой краской картон, то ли еще не пойми на что… Мэтр Виг избавил Вапути от сомнений, экспроприировав фрагмент изобретения иберрских коллег. Шокированные битвой с Духами Пустыни и еще более испуганные рассказами о событиях у Львиного Источника участники сорвавшихся состязаний тяжело пережили известие о судьбе существ-претендентов. Буренавская делегация, располагая свидетельствами пострадавших и очевидцев, атаковала жалобами господина Иолинари и судью Раджа. Господин Иолинари обещал разобраться. Правда, отложил внимательное расследование до тех пор, пока не разберется с последствиями жуткой паники, охватившей Ильсияр и ближайшие деревеньки при известии о магическом сражении Кадика ибн-Самума. Двадцать первый день месяца Барса давно прошел, но последствия его продолжались, расходясь, как круги по воде. Жители Диль-Румайи, Обезьяньего Источника, Сар-Куримы и прочих селений, вдруг обнаружившую реку там, где она должна была находиться, если верить картам и преданиям былых веков, первые дни могли лишь любоваться на бегущую воду. |
