|
— Повтори, пожалуйста, еще раз, с кем я должна подружиться. — С моими женами, — послушно повторил Далхаддин. Ему показалось, или действительно его кавладорская жемчужина чем-то недовольна? — Я что, о них еще не рассказывал тебе? — Нет, — с кислотной едкостью ответила сапиенсологиня. — Забыл, наверное. — О них забудешь, как же! — пожаловался Далхаддин. — Особенно две старших — такие стервы… ой, — спохватился он. — Не думай о них очень плохо! Они просто мало образованные, вот… Но тебя они полюбят обязательно! И мы будем жить долго и счастливо! — Просто уверена в этом, — Далия похлопала Далхаддина по плечу, наградила улыбкой и пожелала ему успехов в семейной жизни. А она-то думала, почему такой неплохой, в общем-то, парень терпит козни Кадика! Да у него ж, оказывает, выраженная мазохистская ориентация личности! — Я сказал что-то не так? — спохватился эльдажладец. Так как Далия сделала попытку удалиться, он принялся оправдываться: — Ты понимаешь, всему виной наши традиции! Когда у меня обнаружили талант мага, вся деревня собирала деньги, чтобы отправить меня учиться. Вот и пришлось жениться на дочках наших, деревенских, богатеев — я верну свой долг, заботясь о них и их семьях… лет, думаю, через сорок окончательно рассчитаюсь, тогда можно будет и развестись. Но ты будешь моей самой любимой седьмой женой! — Извини, ничего не выйдет, — коротко ответила Далия. Нет, вы только его послушайте! Традиции! Долги!!! Жить в режиме жесткой экономии, залезая в долги и выпутываясь из них с изобретательностью истинного гения — тоже в традициях алхимиков Кавладора, но шесть жён мало кто из них имеет! Нет, вы подумайте! Предложить ей подобный мезальянс!! И еще смеет ее преследовать, уговаривать! Да куда же ей скрыться от подобной навязчиво-приторной любви? Сапиенсологиня резво подбежала к Фри-Фри, занятому складированию книг и сундуков в центр будущего телепорта, выхватила какой-то ларец и, приняв вид деловой и сосредоточенный, бросилась помогать. Грифон, лениво следящий за сборами, поджал крыло, чтоб алхимичка на него не наступила. Нет, ну вы подумайте! Седьмой женой!.. — Что в этом сундуке? — спросила Далия — чтобы избежать встречи с Далхаддином, продолжающим переминаться с ноги на ногу поблизости, она атаковала мэтра Вига. — Браслет, деревянная игрушка… Это же те самые обереги, тайну которых вы должны были вспомнить! Виг посмотрел на перекатывающиеся по деревянному хранилищу предметы. Подергал себя за бороду, подумал — и бросил в обереги-напоминания короткую молнию. — Зачем вы их уничтожили?! А вдруг, они предупреждают вас о чем-то важном?! — закричала Далия. — Не бузи, алхимия, — сурово потребовал старый волшебник. — Они меня так предупредили, что теперь лет на десять покоя лишили! Где, спрашивается, мне искать отпрыска, попавшего в беду? И как?! И вообще! — голос Вига становился всё визгливее и визгливее. — Как посмели эти гады лишить моего Рыжика его законной победы?!! Ненавижу!!! С рук рассерженного мага сорвались искры, которые, коснувшись земли, превратились в пушистых черных зверьков. То ли хорьки, то ли крысы-переростки побежали в разные стороны, наполняя Пустыню очередным проявлением магической злобы. Покровителем следующего года — вчера, в двадцать третий день месяца Барса, — объявили Рыцаря. Во-первых, из-за его высочества Роскара — он, в золоченой броне, величественный и важный, как раз вчера прибыл в Хетмирош на своем белом умбирадце, согласовывать на высоком уровне детали капитуляции магических сил Эмирата перед армией Октавио Громдевура. А во-вторых, в окрестностях Ильсияра, на месте изрядно опустевшего лагеря Участников, постепенно возвращающегося к естественному виду каменистой предпустыни, вдруг начали видеть привидение. |
