— Не волнуйся. Мама за тобой присмотрит. Я сейчас ее позову.

— Папа будет на меня сердиться.

— За что он должен на тебя сердиться?

— Мы не можем себе этого позволить.

— Ты не можешь себе позволить… менструации?

Я изо всех сил трясу головой, хоть он и не может меня видеть.

— Алиса, открой, пожалуйста, дверь. Никто на тебя не сердится. Клянусь.

Выхожу и вижу их всех: Пэдди, Айзека, дядю Стью, тетушку Челле и Фой. Я чувствую себя идиоткой и, наверное, выгляжу как тот клоун из цирка, которого закидали тортами с кремом, а потом бросили в кучу перьев. Но тетушка Челле немедленно заключает меня в самые нежные объятия, и унижение рассеивается, как туман над лугом. Фой обнимает мою спину, а кто-то еще гладит меня по голове.

— Я умру?

— Конечно нет, — произносит дядя Стью. Оказывается, это он гладил меня по голове. — Айзек прыгнул вниз со скалы, потому что думал, что ты утонула.

— Так, — говорит тетя Челле. — Мальчишки, займитесь мороженым, хорошо? А мы с Алисой поедем в город и поищем аптеку.

— И я! И я! — кричит Фой.

— Хорошо? — спрашивает тетя Челле. Я киваю, и она убирает волосы с моего лица. — Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Поверь мне.

Мне снова хочется плакать. Они все так добры ко мне. Тетушка отправляет всех, кроме Фой, которая так и не отходит от меня, и мы идем к машине, чтобы поехать в городок и найти аптеку. Я вышагиваю, переваливаясь, как утка, потому что прокладка, которую мне дала тетя Челле, слишком большая. Фой начинает передразнивать мою походку, и мне становится смешно.

Приезжаем в городок, и тетя Челле оставляет машину прямо у аптеки:

— Пусть выписывают штраф. Это важнее.

Она покупает упаковку влажных салфеток и две упаковки прокладок. Все это время Фой ведет себя очень необычно. Она ходит со мной по аптеке, держа меня за руку, и смотрит на меня так, словно пытается понять, что же во мне переменилось. Когда мы возвращаемся обратно, тетя Челле объясняет мне, что надо сделать, и они с Фой уходят на пляж. Меж моих ног словно засунут маленький матрасик, ходить непривычно, и все кажется не таким, как всегда. Ничего подобного я на эти каникулы не планировала.

В замок мне играть совершенно расхотелось. Сижу на пляжном полотенце тети Челле, одетая в запасной купальник Фой — куда подевался мой, непонятно. Фой сидит радом со мной и сгорает от нетерпения — сейчас ее очередь кататься на доске.

Она рисует на мокром песке, а я должна угадывать, что именно.

— Мам, — вдруг спрашивает Фой, — а можно сделать так, чтобы и у меня тоже начались менструации?

— К сожалению, это невозможно, — смеется тетушка. — Это случается только тогда, когда решает мать-природа.

— Но я тоже хочу.

— Не хоти, — говорю я. — От этого болит живот.

Тетя Челле прижимает меня к себе.

— Ничего страшного. Живот скоро пройдет, а кровь будет идти еще пару дней, а потом перестанет.

— И это все?

— Нет, в следующем месяце это случится снова. Тебе придется следить.

— Как следить?

— Я дам тебе блокнот с календарем. Тебе придется высчитывать, когда будет следующий раз, и брать с собой немного прокладок.

— Но у меня нет денег на прокладки.

— Отец даст тебе, не волнуйся. Я поговорю с ним.

— У него у самого нет денег.

— На это он найдет деньги, — сердито отвечает она.

Фой рисует на песке кошку.