|
Он стоит у прилавка и заказывает: колумбийский кофе с горячим молоком для себя и коктейль со взбитыми сливками для меня. Мне все еще не верится, что мы с ним вдвоем. Я воображаю, что мы — муж и жена, которые просто вышли прогуляться и показать всем нашу крошку. Пожилая пара за соседним столиком смотрит на нас, явно вспоминая дни своей молодости. Рядом останавливается женщина в персиковом плаще и наклоняется, чтобы посмотреть на Эмили. Я инстинктивно прикрываю ее голову одеялом и слышу, как она снова хнычет.
— Простите, но она сегодня немного не в духе.
— Сколько ей?
— Пять недель.
— Ах! Какая миленькая.
Женщина, конечно же, не могла как следует рассмотреть Эмили, но она права. Эмили миленькая, как и все младенцы. Мне приятно осознавать, что эта дама думает, будто мы с Кейденом и впрямь молодая пара с ребенком. Такое теплое, уютное ощущение. А может, у нас и впрямь сегодня годовщина, как сказала Мэри Брокеншайр. Может быть, мы тут и познакомились.
Но когда Кейден возвращается, неся в руках наши напитки, я мгновенно спускаюсь с небес на землю. Он здесь всего лишь потому, что он хороший парень, озабоченный тем, что напугал меня. А со мной что-то действительно не в порядке, раз уж я пугаюсь каждого звонка в дверь. Мне неприятно про это думать, но это так.
— Это вам, — говорит он, ставя передо мной стакан с коктейлем.
Только когда он усаживается, поставив перед собой чашку с кофе и блюдце с печеньем, я понимаю, каким несерьезно-детским выглядит мой заказ. Кейден сменил свой мотоциклетный костюм на футболку, джинсы и белые кроссовки. Его шея все так же слегка блестит от пота, но пахнет от него приятно. Не «Пако Рабан», как я думала вначале, а одеколоном в голубом флаконе в форме мужского торса — «Ле мейл». На моих щеках выступает румянец. В свое время мы с Фой в парфюмерном отделе опрыскивали духами все рукава снизу доверху, пока не доходили до полного одурения.
— Кажется, сегодня будет неплохой денек, — произносит он, глядя в окно. — Вон даже Озерный край отсюда видно.
Я смотрю в том направлении, на которое он указывает, и вижу размытые очертания гор.
— Классно.
— Вы когда-нибудь бывали там, на озерах?
— Нет. Но я была в Шотландии. — Я не хочу распространяться на эту тему и поэтому быстро спрашиваю: — А вы?
— Мы с приятелями из университета раньше ходили туда прогуляться. Незабываемые впечатления. Ну и потом, надо же время от времени проветривать свои легкие свежим воздухом. А вы можете взять свою крошку в дом Беатрис Поттер.
— Эмили всего пять недель. Не думаю, что он произведет на нее должное впечатление.
— Пожалуй, вы правы, — смеется он.
— А я люблю Беатрис Поттер.
— Дану!
— Точнее, любила, когда была ребенком, — признаюсь я. — «Котенок Том» — это моя любимая. А еще эта, ну как ее, про лягушку.
Хватит. С мужчинами не говорят о Беатрис Поттер. Надо переключиться на что-то более взрослое — например, на мотоциклы или борьбу. Но меня не интересуют ни мотоциклы, ни борьба. Я отодвигаю от себя стакан.
— Вы давно живете в этой квартире? — спрашиваю я, прекрасно зная ответ.
— Почти две недели, — отвечает он. — А вы?
— Завтра будет два месяца, — говорю я. — Мне кажется, люди не задерживаются в этих квартирах подолгу.
— Ага, — ухмыляется он. — После встречи с хозяином у меня тоже сложилось такое впечатление. А что вы о нем думаете?
— Он не слишком обходительный, — смеюсь я. |