— Я прошу доложить об этом следователям, — с нажимом произнес я. — Чтобы на Костарева перестали оказывать давление.

— Конечно, полный рапорт будет составлен после нашего возвращения на базу. Предельно понятно, что Костарев ни в чем не виновен. Сейчас же нужно добыть рацию…

— Постой, — перебил я парня, задумавшись. — Если предатель не ты, уж извини, на тебя я тоже думал.

— Есть такое, — улыбнулся Марк. — И даже патроны стащил от пистолета. Но у меня запас есть, в другом кармане.

— И если шпион не Артем, то…

Повисла секундная пауза.

— Тогда он сейчас находится в лагере, где остались остальные ребята! — закончил за меня Марк и понял, что ситуация критическая.

— Нужно возвращаться наверх!

Страх ударил по вискам. Я понимал, что сейчас там может твориться все, что угодно. И потому нужно было спешить. О продолжении спуска и речи не могло быть. Ситуация изменилась. Оба человека, на которых я думал, что они могут быть шпионами, оказались не теми. Крыса осталась в лагере.

Мы двинули в путь.

Паниковать нельзя — напомнил сам себе я. Но невольно отметил, что ноги мои стали нести наверх меня быстрей. Нужно успеть. Пока не случилось чего недоброго.

Маршрут, который мы преодолели за четыре часа спуска, показался нам вечностью. Вновь подъем, вновь веревки, крутые склоны, снег и лед. И давящее чувство безнадеги — не успеем, не успеем, не успеем…

Это было испытание покруче любых, которые были до этого. Тут самообладание нужно выкрутить по максимуму, не дать себе запаниковать. Но это было сложно, чертовски сложно. Там ведь и Леся осталась. Моя Леся. И я позволил ей остаться там, с тем, кому мы все встали поперек горла. С тем, кто не остановится ни перед чем.

Мысли невольно стали перебирать друзей. А кто мог оказаться предателем? Но я тут же пресек это. Нет, нельзя сейчас сомневаться хоть в ком-то, пока нет доказательств. Опыт с Марком уже показал это. Подумаешь на одного, примеришь на него одеяние Иуды, а окажется другой, как потом в зеркало смотреть самому себе в глаза будешь?

…Палатку приметили еще издали. Ее замело с одной стороны, и никто не отгреб снег, что только усилило мою тревожность. Почему этого не сделали? Ждут, когда закончится метель? Пытаются выбрать, кто пойдет на очистку? Просто проспали? Или…

Нет. Прочь дурные мысли!

Мы поднялись еще, вышли на тропу, по которой начали спуск вниз. Голосов в палатке слышно не было. И это только сильней давило на мозг.

«Это из-за ветра», — пытался убедить себя я. Ветер и в самом деле поднялся достаточно сильный, но я уже не обращал на него внимания. Идти, только вперед, быстрей, быстрей, быстрей…

Марк шел позади и сильно отстал. Пришлось остановиться и дождаться его. Все-таки парень с оружием, а откидывать такой вариант, что в палатке нас ждет засада, тоже не стоит.

Наконец, мы добрались до жилища, распахнули вход и… остолбенели.

Аккуратными рядками на полу лежали ребята. Они не спали.

— Чтоб тебя!.. — не сдержался Марк отстраняясь назад.