— Но зачем⁈ — удивился Володька. — Почему не пошла вниз?

Меня это тоже смутило. Весьма странно. Это явно был знак, но какой?

Мы двинули по следам. Удивительно, как далеко зашла Леся, потому что, сколько мы не шли, цепочка все продолжала тянуться вверх, и даже натоптанных полянок, знаков того, что она делала привалы и передышки, нигде видно не было.

Ветер крепчал и это мне не нравилось. Девушка выскочила в одежде, но взяла ли оборудование — веревки, ледоруб, карабины? Разбираться и смотреть чего нет в лагерном инвентаре не было времени. Я наделся, что ходя бы ледоруб она прихватила.

Мы поднялись по небольшому гребню, остановились у конуса выноса снега. Огляделись. Следы тут были не такие четкие. Поэтому пришлось задержаться. Но я все же обнаружил направление, куда далее направилась Леся и мы вновь возобновили движение.

— Андрей, ты как считаешь, Клим верно поступил? — спросил вдруг Володька. — Ну то есть я имею ввиду, не то, что он нас вырубил. Это, конечно же, не правильно. Я про другое.

— Не понимаю тебя, Володя. Ты спрашиваешь, верно ли он поступил, а сам держишься за голову, которая по всей видимости у тебя еще не отошла от удара! Мне кажется ты сам отвечаешь на свой вопрос.

Володька улыбнулся.

— Я же говорю, что про другое. Понятно, что он поступил плохо. Но что, если ему предложили что-то такое, от чего он не смог отказаться?

— Продать друзей за деньги? Считаешь это правильным?

— Я не про деньги.

— А про что тогда?

— Про мечту.

Я вопросительно глянул на парня. Его слова меня сбивали с толку. Я не понимал, что он хочет до меня донести. Пытается оправдать Клима? Или правда хочет разобраться в его глубинных мотивах? Не замечал за Володькой раньше такого.

— Я просто подумал тут, а что если Климу предложили сделать такой ужасный поступок взамен на осуществление мечты? Вот у тебя есть мечта? Наверняка есть.

Я пожал плечами.

— Не думал об этом.

— Ну, допустим, хочешь ты подняться на Массив Винсон, самую высокую гору в Антарктиде. Или на Чогори. Понятно, что никто не пустит тебя туда просто так. Но вот тебе предложили — сделай плохое и дадим, организуем, устроим. Или, допустим, человек всю жизнь хотел Марианскую впадину посмотреть. Кто это ему разрешит? Да никто! Он же не ученый, не океанограф. Там батискаф нужно, разрешения всякие, целая научная экспедиция! А тут выбор: сделай и получишь.

— А ты бы как поступил, будь у тебя такой выбор?

— Да причем здесь я⁈ — разозлился Володька. — Я же тебя спрашиваю. Чтобы конкретно ты выбрал бы.

— Это — моральный выбор, — ответил я, размышляя над серьезным вопросом парня. — Возможность лично выбрать, как поступить и осознавать, что несешь ответственность за свой выбор. Он от многого зависит. От собственных убеждений, принципов, воспитания и опыта. Лично я бы не принял такое предложение. Предать людей, даже из-за мечты — это ниже моих принципов. С каким бы чувством я потом лез на этот Массив Винсон или погружался бы в Марианскую впадину, понимая разумом, какой ценой мне это далось?

Володька надолго замолчал.