|
- Даю вам честное слово, полковник, - сказал Штирлиц, - что я узнал об этой истории в полночь. Чтобы нам можно было продолжать разговор, ответьте: вы мне верите? - Конечно нет. - Садитесь в машину, - предложил Штирлиц, - поедем куда-нибудь; мы помолчим и дадим хорошую скорость, а вы остынете и станете мыслить более конструктивно. Он пронесся по широкой Максимировой дороге, засаженной громадными платанами и липами (<Летом, наверное, едешь как в тоннеле>), и возле Кватерникова трга свернул к Нижнему городу, миновал центральную Илицу, поднялся в Верхний город, поплутал по узеньким улочкам, наблюдая, нет ли за ним хвоста, и остановился около огромного кафедрального собора. Открыв дверцу, Штирлиц вышел на темную гулкую площадь. - В машине может быть аппаратура, - пояснил он Везичу, когда тот вышел следом. - Или ваши всадили, или наши. Скорее всего, конечно, наши. По-моему, ваши не хотят знать правды. <Торговая миссия> Веезенмайера их больше устраивает, нет? - Вы хотите сказать, что мы полное дерьмо? Амебы? Планктон? - Смотря как понимать местоимение <мы>... - <Мы> - это толпа безликих, из которых случай выбирает кого-то, играет им, а потом, наигравшись вдосталь, бросает на свалку. - Это одна точка зрения. Я считаю, что <мы> состоит из множественных <я>, и чем точнее каждое <я> чувствует свою значимость, чем точнее каждое <я> понимает свою персональную ответственность, тем нужнее это <я> - и самому себе, и тем, кого определяют как <мы>. Я народ имею в виду, простите за патетику, народ... - Я предполагал, что у гестапо есть талантливые агенты, но не думал, что кадровые офицеры могут быть так умны. Браво, гестапо! - Ну и слава богу, - сказал Штирлиц. - Я рад, что вы наконец прозрели. - Прозреть-то я прозрел, но я не стану служить вам. Если бы я прозрел чуть раньше, я бы знал, что мне делать. Сейчас поздно. Понимаете? Я опоздал на поезд... - Машина-то у вас есть? - усмехнулся Штирлиц. - Поезжайте в Белград не на пропущенном поезде, а на машине. Скажите, что война на носу, скажите, что Белград, начнись война, сотрут с лица земли бомбовым ударом, скажите, что Веезенмайер работает в Загребе с сепаратистами. Пусть протрут глаза и примут меры, а потом - желательно завтра, хотя нет, не завтра, а сегодня, ведь уже два часа - возвращайтесь в Загреб, найдите меня и скажите, что вы согласны на мои предложения. Думаю, центральное начальство санкционирует вашу игру с человеком из группы Веезенмайера - лучше поздно, чем никогда. Соглашаясь на мои предложения - а они просты, эти предложения: дружить со мной, вот и все, - вы должны знать, - Штирлиц впервые за весь разговор посмотрел прямо в глаза Везичу, - что в ближайшее время Германия будет заинтересована в друзьях, которые смогут информировать ее об истинных намерениях итальянского союзника. |
