|
Если вы хотите вкусно поесть в московском или петербургском ресторанах, никогда не говорите по-русски. Обязательно на своем языке. Но вот если вы поблагодарите русского после вкусного обеда или скажете ему: <Как вы поживаете?> - но обязательно с акцентом, - он будет в восторге... Что делать - каждая нация имеет свои странности. Я думаю, что русская эмиграция пойдет на контакты с немецким инженером Зонненброком, который к тому же что-то понимает по-славянски. Причем начинать разговоры с подобранными кандидатами Зонненброк станет с вопроса: <Чем можно помочь русским изгнанникам? Какая форма материальной, то есть финансовой, и духовной помощи необходима сейчас исстрадавшимся эмигрантам?> Слух о таком немце разнесется немедленно. И мы сможем, как химики по лакмусовой бумаге, определить, кто из эмигрантов станет помогать нам в будущем, а кто окажется нашим противником. - Зачем они нам? - поморщился Штирлиц. - Мы же едем не в связи с кампанией против Москвы... - Вы так думаете? - улыбнулся Веезенмайер. - А каковы соображения нашего дорогого Дица? - Я думаю, что вы правы, штандартенфюрер... Не считайте, что я так говорю из желания угодить вам... Просто ваша мысль кажется мне очень ловкой. - Ловкой? - Веезенмайер снова улыбнулся своей обезоруживающей, внезапной улыбкой... - Нет, я хотел сказать - умной. - А почему? <Ловкой> - это, пожалуй, точнее, чем <умной>, - заметил Веезенмайер. - Вам, Диц, между прочим, придется работать ловко, именно ловко. Поймите, друзья, Югославия - страна поразительная, это капля воды, в которой собран весь славянский мир. Мы - экспериментаторы будущего. Нам предстоит постичь, как себя поведут славянские племена, населяющие Югославию; где истоки центробежных и в чем секрет центростремительных сил. А именно эти силы, точнее преобладание одной из них, разваливают большое государство на маленькие княжества, лидеры которых смотрят в рот большому хозяину. Вот что в конечном счете нам предстоит понять, друзья. Вам ясна задача, Штирлиц? - Нет. - То есть? - Я должен получить приказ: встретиться с тем-то, провести беседу там-то, остановиться на вопросах таких-то. Я не тщеславен, просто я люблю выполнять задуманное мудрыми начальниками - такой уж я тип, штандартенфюрер. - Фу как скучно! - сказал Веезенмайер, и Штирлиц почувствовал, что его ответ пришелся штандартенфюреру по душе. Они вылетели в Загреб около полуночи. Диц не успел попрощаться с женой, которая уехала к матери в Веймар, и поэтому сидел в хвосте самолета злой, грыз ноготь на мизинце, и его постоянная улыбка казалась гримасой боли на лице смелого человека, который боится стоматологов. Зонненброк старался уснуть, чтобы не слышать нудного жужжания Веезенмайера, рассказывавшего Штирлицу историю написания оперы <Царская невеста>. |
