Гифорда не надо было просить дважды. Он поспешно отступил к двери.

– Мы с Амариллис говорили о деле личного характера, – пробормотал Остерли, проходя мимо Лукаса. – Уверяю тебя, ничего предосудительного не произошло.

Трент не удостоил его ответом. Сложив руки на груди, он уставился на Амариллис с подчеркнутым интересом.

– Хотелось бы узнать, как ты посмотришь на то, чтобы подкрепить снижение нравственных норм?

– Что еще у тебя на уме?

Лукас прикрыл дверь и запер ее.

– Мы как то с тобой говорили, уместно ли заниматься любовью на столе.

– Неужели? – сдавленным голосом спросила Амариллис.

– Конечно, у меня на это хорошая память. – Лукас решительно направился в ее сторону.

– Клементина очень удивится!

– Несколько минут назад я как раз с ней разговаривал. Она сказала, что дает тебе выходной, чтобы прийти в себя после потрясений прошлой ночи.

– Верно. – Амариллис завороженно наблюдала, как Лукас приближается к ней, расстегивая ремень. – А как же твои недавно обретенные нравственные принципы?

– Они не распространяются на все сферы жизни. – Лукас подошел к Амариллис, осторожно уложил ее на стол, затем наклонился и развел в стороны ее ноги.

– Как странно, – сказала Амариллис, обхватывая его руками за шею, – а у меня снижение принципов идет только в одном направлении.

– С чем тебя и поздравляю. – По лицу Трента расплылась улыбка дьявола искусителя. – Наши отношения изменили нас обоих. Яркий пример синергетического взаимодействия.

Амариллис притянула его к себе и закрыла рот поцелуем, не давая пуститься в скучные рассуждения о принципах синергии.

Прошло довольно много времени, Лукас вернулся к себе в офис. Амариллис привела в порядок стол и подняла упавшие с него предметы. Потом сняла трубку и набрала номер факультета исследований явлений фокусирования. Ирен Данли ответила почти сразу.

– Мисс Ларк, – голос ее звучал взволнованно. – Как вы? Я видела утренние газеты, с трудом верится, что такое могло случиться. Подумать только, сенатор Шеффилд оказался убийцей.

– Да, знаю, и больше того, возможно, он убил еще и профессора Ландрета. Полиция собирается начать повторное расследование.

– А это точно? Может быть, справедливость наконец восторжествует.

– Думаю, что так и будет, хотя, как считает мой босс, Шеффилд – сенатор и, кроме того, все отрицает. Он может и отвертеться.

– Но, по крайней мере, его политической карьере нанесен роковой удар. Этот скандал дорого ему обойдется.

– Очень возможно, а там – кто знает, как все сложится.

– Но все это так неприятно. Жаль, что преступником оказался сенатор Шеффилд. Этому городу так необходимы его дальновидность и умение вести за собой.

– Очень надеюсь, что мы справимся и без его помощи, – уверенно заметила Амариллис. – Ирен, мне нужно уехать на пару дней по семейным делам. Послезавтра я вернусь, но, скорее всего, поздно. А вот на следующий день не согласитесь ли вы выпить со мной чашечку коф ти? В сущности мы вместе довели это дело до конца.

– Буду рада увидеться, мисс Ларк.

– Прекрасно, мне хочется поблагодарить вас, Ирен за поддержку. Вы единственная, кто верил в меня и старался помочь.

– Профессор Ландрет был необыкновенным человеком, – мягко проговорила Ирен, – несмотря на его отношения со стриптизершей. На факультете такого человека больше никогда не будет.

– Да, он был особенный, – согласилась Амариллис. – Именно такие люди, как Ландрет, воплощают в себе лучшие из черт Основателей.

– Отлично сказано, мисс Ларк, просто замечательно.