– Это вы убили Ландрета? – как бы между прочим поинтересовался Лукас.

Амариллис показалось, что в комнате повеяло холодным ветром. Она с трудом подняла голову, борясь с мучительной головной болью, взглянула на Лукаса, потом перевела взгляд на Ирен.

– Вы убили профессора?

– Мне пришлось это сделать. – В голосе Ирен зазвучали нотки сожаления. – В конечном счете я поняла, что это необходимо. Другого выбора не было.

– Это из за того, что он догадался, что вы способны проделывать подобные вещи с концентраторами? – сказал Лукас, коснувшись плеча Амариллис.

Неведомая ранее боль полоснула ее по нервным окончаниям. Амариллис непроизвольно вскрикнула, и Лукас отдернул руку. Она в изнеможении откинулась на подушки.

– Нет нет, вы не совсем правильно понимаете суть дела, – со скромной гордостью возразила Данли. – Джонатан с большим уважением относился к моим способностям. В течение многих лет он работал со мной, учил умению их контролировать. Мы постоянно вели исследования возможностей и потенциала моего таланта. Он говорил, что ему никогда не приходилось встречать что либо подобное. То были минуты славы и величия. Они останутся в моей памяти навсегда.

– Он фокусировал для вас? – с трудом выговорила Амариллис.

– Совершенно верно. После смерти мужа он стал моим единственным концентратором. Джонатан не хотел привлекать других, считал, что исследования небезопасны.

– Для концентратора? – поинтересовался Лукас.

– Нет, для меня, – хихикнула Ирен. – По мнению Джонатана, для моей безопасности было лучше, чтобы никто не знал истинную силу моего таланта. Это оставалось нашим маленьким секретом, связывающим прочнее брачного договора.

– И все же, почему вы его убили? – настаивал Трент. – Потому что не хотели и дальше разделять с ним вашу тайну?

– Нет, конечно, причина совсем не в этом.

– Тогда в чем? – сдавленным шепотом спросила Амариллис. – Почему вы убили его?

– Потому что он оказался не таким, каким я его себе представляла. – Губы Ирен презрительно сжались. – Я ставила его в один ряд с Основателями, наделяла их добродетелями. А он оказался мелким, ничтожным. Я почувствовала, что меня предали.

– Господи, – прошептала Амариллис. – Значит, здесь нет никакой связи с политикой и Гифорд ни при чем. Вы убили профессора из за его регулярных встреч с Вивьен, так ведь?

– Джонатан проявил себя таким же ничтожеством, как и мой муж. Никакого намека на моральные нормы. Меня это очень разочаровало.

Боль снова обожгла Амариллис. Она вздрогнула и замерла.

– В ту пятницу он решил провести выходные в своем домике в горах. Вы уже его поджидали и столкнули с обрыва.

– Мы часто отправлялись туда вместе, – поправила Ирен. – Естественно, это оставалось для всех тайной.

– Еще одна маленькая тайна, – заметил Лукас. Снова по комнате словно прошелся холодный ветер. Амариллис затаила дыхание. Она осторожно попыталась приглушить яркость кристалла. Но тот не терял резкость и четкость, принимая потоки неумолимой в своей беспощадной ярости энергии Ирен.

– Мы с Джонатаном вели себя всегда очень осмотрительно, – со вздохом продолжала Данли. – Но в тот день я должна была положить конец нашим отношениям. После ужина мы, как обычно, пошли прогуляться вдоль обрыва. Там в последний раз установили фокусную связь. Я довела его до предела возможностей и, когда он уже готов был отключиться, столкнула вниз. Думаю, он даже не понял, что произошло.

– Помилуй, Боже! – Амариллис сжалась на диване.

– Затем я все убрала в домике и вернулась в город, – продолжала свой рассказ Ирен.