– На приеме в музее с Шеффилдом работал кто то из твоих подчиненных, верно?

– Как ты догадалась насчет Шеффилда? Или, возможно, Трент пользуясь своим талантом, следил за ним?

– Я узнала о таланте сенатора Шеффилда совсем случайно. – Амариллис приказала себе сохранять спокойный, бесстрастный тон. – Он силен, наверное, десятый уровень, да?

– Кто знает? Он отказывается проходить тест. – Гифорд погасил улыбку. – Шеффилд заявляет, что это насилие над личностью. По его словам, Основатели никогда бы не потерпели такого беззастенчивого нарушения прав человека.

– Значит, фокусировал в тот вечер один из твоих концентраторов. Это кое что проясняет.

– О чем ты?

– Мне показались знакомыми приемы работы. Сначала я подумала, что специалиста готовил Ландрет, но ведь концентратор мог пройти подготовку и у тебя. Твоя методика сходна с техническими приемами профессора, потому что ты его ученик.

– Знаешь, тебе действительно стоит подумать о моем предложении. Мы предоставляем услуги на очень высоком уровне, все наши клиенты – влиятельные люди.

– А как насчет этики?

– Уж не хочешь ли ты обвинить меня в нарушении Кодекса, дорогая Амариллис? Ты меня просто оскорбляешь.

– В тот вечер один из твоих сотрудников помогал Шеффилду фокусировать харизму.

– Всем известно, что харизма не талант. Это свойство натуры. – Гифорд развел руками. – Что я могу сказать, Шеффилд пользуется популярностью у избирателей.

– Ты можешь называть это как хочешь, но, на мой взгляд, Шеффилд наделен мощным талантом, которым может воспользоваться в своих интересах в ходе предвыборной кампании.

– Но все политики этим и занимаются.

– Он «пережег» своего концентратора, тебе это тоже безразлично?

– В каждой работе есть свои издержки. Кроме того, концентраторы выходят из строя на короткий период.

– Фокусирование таланта в корыстных целях не только противоречит этическим нормам, это противозаконно.

Гифорд принужденно улыбнулся.

– Повторяю, харизма – не талант. Она не указана ни в одном из перечней талантов. Ее никогда не относили к парапсихологическим способностям. Это индивидуальная особенность, черта характера. Как, например, твои ханжеские взгляды на секс и этику.

– Теперь, Гифорд, я поняла, почему ты никогда не ладил с профессором Ландретом. – Лицо Амариллис залилось краской возмущения. – В конечном итоге профессор всегда оставался джентльменом.

– Хорош джентльмен, регулярно посещающий стриптизершу.

Амариллис вышла из кабинета и беззвучно прикрыла за собой дверь.

Глава 10

– Итак, дорогая, думаю с разделом «Внешние характеристики» покончено, – подвела итог Ханна на другом конце провода. – Я должна сказать, в последнее время ты стала с большим пристрастием подходить к выбору мужа.

Амариллис вертела в руках ручку и смотрела на лежащий перед ней лист бумаги с заметками.

– Чем больше я об этом думаю, тетя, тем яснее понимаю, что у меня есть определенные пожелания.

– Давай посмотрим, все ли я правильно записала. Темные волосы, серые глаза, возраст между тридцатью и сорока, преуспевающий предприниматель, родом из небольшого городка или сельской местности, ты хочешь, чтобы он владел приемами рукопашного боя, не боялся риска. – Ханна остановилась. – Да, вот еще: консерватизм в одежде.

– Полагаю, описание достаточно полное.

– Капризы, капризы, слишком много требований, – пробормотала Ханна. – Прекрасно, остальную часть вопросника я для тебя заполнила, на этом первый этап завершен. Твоя тетя Софи мне кое в чем помогала.