|
– Не можешь себе представить Ландрета в обществе стриптизерши? А разве ты не знаешь, что у чопорных пуритан, гордящихся своей высокой нравственностью, очень часто оказывается весьма необычное отношение к сексу? Естественно, присутствующие не в счет.
Амариллис гордо выпрямилась, она не позволит Гифорду смутить себя. Это ему следует стыдиться своего поведения.
– Прошу тебя ответить, виделся ли ты с профессором в тот день?
– Тебя это не касается, тем не менее отвечу. Нет, я его не видел.
– Как следует из записи профессора, у него была намечена встреча с тобой на три часа.
– Ты узнала об этом от миссис Данли?
– Нет, я сама видела твое имя, написанное его рукой.
– Неужели? К твоему сведению, нам не о чем было с ним разговаривать. Могу рассказать тебе, если ты не знаешь, что мы с профессором крупно поспорили пару месяцев назад. Из за этого старого пня мне и пришлось уйти из университета.
– Почему ты так резко говоришь о нем?
– Ты что, серьезно? – Гифорд театрально закатил глаза. – Я тебе сейчас объясню. Возможно, когда то Ландрет и был видным ученым, но его время ушло. Он не желал учитывать новые веяния. Его методы устарели, если не сказать большего. Ландрет не хотел и слышать о каких либо изменениях в работе факультета. И он был просто одержим своими этическими принципами.
– Да, они всегда были у него на первом месте, – вспылила Амариллис. – Он создал «Кодекс этики». По сути дела, наша профессия достигла нынешних высот благодаря его заслугам. Да если бы не он, ты бы не сидел сейчас в этом шикарном офисе.
– Ты совсем не изменилась, – с сожалением покачал головой Гифорд, – а жаль. Я полагал, что шесть месяцев пребывания в реальном мире – достаточный срок, чтобы хоть частично изменить наивные представления о жизни.
Амариллис стиснула в руках сумочку и встала.
– Так ты действительно не встречался с профессором в день его гибели?
– Определенно нет. Если бы он мне попался на улице, я бы постарался перейти на другую сторону.
Вот уж кого мне меньше всего хотелось видеть, так это его.
Казалось, никто в мире не испытывал теплых чувств к Джонатану Ландрету. Амариллис молча направилась к выходу.
– Амариллис.
– Да. – Она остановилась на пороге.
– Я видел твой снимок в газете. В прошлый четверг ты была на приеме в музее с Лукасом Трентом.
– Ну и что?
– Полагаю, это не было обычным свиданием, хотя в заметке на это намекалось. – Гифорд со значением посмотрел на нее. – Вы не очень подходите друг другу. Скорее, свидание носило деловой характер. Ты фокусировала для него в тот день?
– Я не обсуждаю дела клиентов.
– Ясно, встреча была деловой. – Гифорд кивнул с явным удовлетворением. – Я так и подумал. Говорят, у него талант девятого уровня, но бедняга всего лишь детектор. Вы вели что то вроде расследования, верно? Трент заподозрил, что какой то ловкий мошенник собирается похитить его находки? Или вопрос скорее частный? Слышал, одного из его вице президентов уволили без официального предупреждения. А именно Миранду Локинг.
Амариллис отметила про себя, что Гифорду нельзя было отказать в уме.
– Ты прекрасно осведомлен.
– Я взял себе за правило всегда быть в курсе событий, – снисходительно пояснил Гифорд.
– Извини, меня ждут дела. – Амариллис открыла дверь.
– И еще одно. Амариллис, если ты захочешь получать настоящие деньги, добро пожаловать к нам в «Юник кристалз». Я хорошо плачу. У меня за полгода ты заработаешь столько, сколько у Клементины Мэлоун за целый год.
Логика и интуиция слились воедино – Амариллис внезапно осенило. |