– Ничего подобного раньше не видела, – призналась Амариллис. – Напоминает сад великана. Все растения неправдоподобно большие.

– Предыдущий владелец дома, талант седьмого уровня, был ученым садоводом, проводившим эксперименты с растениями. Все здесь напоминает мне острова, поэтому я и купил этот дом.

Колоннада массивных деревьев с веерообразной кроной заканчивалась у дома, не уступавшего саду своим причудливым видом. Амариллис разглядывала его с открытым от изумления ртом. Изящные шпили, резные колонны и высокие башни купались в серебристом ночном свете. Стиль нельзя было спутать ни с каким другим. Здание относилось к периоду Ранних открытий, что определяло его возраст почти в сотню лет.

Это было время первых путешествий по неизведанным водным просторам Сент Хеленс. Энтузиазм, оптимизм, большие надежды – вот что характеризовало духовный настрой общества той эпохи, нашедший отражение в возвышенности и некоторой вычурности стиля.

Амариллис с интересом рассматривала каменный водопад ступеней, ведущих к покрытым резьбой дверям парадного входа. Это был дом Лукаса. Она не могла себе представить его живущим в таком фантастическом творении архитектуры. И все же это причудливое сооружение подходило для него как нельзя лучше. Сам он необычная личность, и дом его не походил на остальные.

– Как ты находишь время присматривать за таким огромным домом и садом?

– У меня нет на это времени, – чуть заметно улыбнулся Лукас. – Садом занимаются несколько садовников, а в доме днем работает целый штат прислуги.

Амариллис покраснела от своей наивности.

– Я все время забываю, что ты богат. – Она смущенно кашлянула. – Удивляюсь, что тебе не предлагали организовать экскурсии по дому и саду.

– Общество охраны памятников пыталось добраться до дома, ты же знаешь, что это за публика. Все, что старше пятидесяти лет, для них уже памятник старины. Я им ответил, что мы обсудим вопрос с экскурсиями, если дела со «студнем» пойдут из рук вон плохо.

Последовало молчание.

– Мне нужно домой, – попросила Амариллис. – Я должна кое о чем поразмыслить.

– О Гифорде Остерли?

Она замерла от неожиданности.

– Ты успел заметить его имя в записях?

– Не забывай, я вырос в джунглях. – Он невесело улыбнулся, задумчиво глядя в полумрак. – Меня с детских лет приучили к наблюдательности.

– Да, конечно, – она не знала, что еще сказать.

– Зайди в дом, Амариллис, нам нужно поговорить, – пригласил ее Лукас, открывая дверцу машины.

– Не знаю, почему его имя оказалось в записях профессора Ландрета, – говорила Амариллис, расхаживая по просторной гостиной с высокими потолками, отделанной в старом стиле. – Не могу найти разумного объяснения. По словам моих университетских знакомых, около двух месяцев назад между Гифордом и Ландретом произошло серьезное столкновение, из за чего Гифорд подал заявление об уходе. Во всем этом столько неясного.

– Возьми, – Лукас подал ей маленький бокал, – попробуй.

– А что это? – Амариллис нахмурилась, взглянув на темную, пряно пахнущую жидкость.

– Коньяк из лунного дерева.

– Боже милостивый, да ведь он же страшно дорогой. – Амариллис крепче сжала бокал, словно боясь расплескать легендарный напиток.

– Не беспокойся, – улыбнулся Лукас, – я берегу его для особых случаев.

– А а! – Она осторожно вдохнула стойкий запах.